Сговор троцкистско-бухаринских контрреволюционеров с гитлеровцами

Троцкистско-бухаринская свора – передовой отряд фашизма

Мы неоднократно писали о том, что фигуранты Московских судебных процессов 1936 – 1938 гг. были замешаны в инкриминируемых им преступлениях. Речь идёт и об их намерении содействовать поражению Советского союза в случае нападения нацистской Германии и Японии, и об инициируемых заговорщиками диверсиях на производственных и транспортных объектах, и об осуществлении ими террористических актах, и о намерении троцкистских подпольных кадров в Красной Армии осуществить военный переворот. Всё это нами проанализировано в следующих статьях: «Московские процессы 1936 – 1938 гг.: разгром инакомыслящих или пятой колонны?», «Попытка военного переворота в 1937 году: новые факты», «Они намеревались уничтожить Советский Союз», «Саботаж и вредительство в народном хозяйстве СССР в 1920 – 1930-е годы».

Особое внимание следует обратить на соглашение, заключённое Львом Троцким с правительством Третьего рейха. О них Бронштейн сообщил Ю.Л. Пятакову во время встречи с ним вблизи Осло, прошедшей в декабре 1935 года (произошло это в тот день, когда Пятаков совершил тайный полёт в столицу Норвегии из Берлина для проведения конспиративных переговоров с Львом Давидовичем). О чём конкретно шла речь?

Троцкий о секретном соглашении, заключённом им с гитлеровским правительством

Л.Д. Троцкий обвинил Пятакова в том, что он и его соратники принимают «сталинское строительство за социалистическое». Далее Бронштейн в очередной раз повторил свой тезис о невозможности построения социализма в отдельно взятой стране. По его мнению, данная попытка представляет собой «авантюру» и приведёт страну к «краху». В этой связи, по словам Троцкого, крушение Сталинского государства неизбежно. В то же время он подчеркнул, что капитализм выходит из кризиса, начинает укреплять свои позиции. Следовательно, долго смотреть сквозь пальцы на усиление Советского государства мировая буржуазия не будет. Всё это, по словам Троцкого, непременно приведёт к военному столкновению двух стороны.

Соответственно, подчеркнул Бронштейн, у троцкистов следующий выбор: либо погибнуть «в руинах сталинского государства», либо приложить все усилия, направленные на свержение Сталинского режима.

Далее Троцкий уделил внимание выработке способов борьбы с Советским правительством. По его словам, расчёт на возможность использования способов массовой борьбы, организации масс несостоятелен. Троцкий подчеркнул, что данное обстоятельство обусловлено тем, что Рабочий класс и крестьянство находятся «под гипнозом огромного строительства, которое идёт в стране, строительства, которое воспринимается ими, как социалистическое…». В этой связи, заявил он, нужно делать ставку на осуществление государственного переворота.

Также Троцкий сказал, что без принятия помощи со стороны немецкого и японского верховных командований невозможно добиться каких-либо результатов.  Им было заявлено о том, что военное столкновение СССР с фашистскими странами неминуемо. По словам Бронштейна, «вопрос измеряется не пятилетием, а коротким сроком». Сказал, что речь идёт о 1937 годе (Пятакову было ясно, что соответствующая информация не являлась его собственным изобретением).[1] Учитывая, что поражение Советского союза в грядущей войне неизбежно, а также в целях сохранения троцкистских кадров, нужно, по словам «беса мировой революции», «в той или иной форме, установить связь» с немецкими нацистами, «поддерживать ее и обеспечить благоприятное к себе отношение”. Троцкий также сообщил Пятакову, что соответствующее «благоприятной отношение» – не плод каких-либо особых симпатий к троцкистско-зиновьескому блоку. Речь шла об учёте интересов фашистских правительств и того, что было им обещано со стороны троцкистов на случай прихода к власти последних.

Троцкий поведал Пятакову о том, что на протяжении определённого времени он проводил «довольно длительные переговоры с заместителем председателя германской национал-социалистской партии – Гессом». В результате ему удалось договориться с гитлеровским правительством о поддержке со стороны последнего правотроцкистского блока в его попытке захватить власть. В свою очередь, троцкисты со своей стороны должны были выполнить следующие обязательства:

  1. Гарантировать общее благоприятное отношение к германским интересам, к германскому правительству во всех вопросах международной политики”.[2]
  2. Пойти на территориальные уступки Германии и Японии.[3]
  3. Предоставление немецкому капиталу возможности “эксплоатации в СССР необходимых ему сырьевых ресурсов” (“золотых рудников, нефти, марганца, леса, апатитов и т.д.”).
  4. Создать в Советском союзе благоприятные условия для деятельности германских частных предприятий.
  5. Во время войны “координировать подрывные силы троцкистской организации, которые будут действовать внутри страны, с теми внешними силами, которые будут действовать под руководством германского фашизма”. Причём планировалось осуществление диверсионной работы “по указаниям Троцкого, которые должны согласовываться с немецким генеральным штабом”.

Троцкий также заявил Пятакову о нецелесообразности “перед рядовыми членами блока ставить программные вопросы во весь рост”. По его словам, организация не должна быть в курсе о соглашении, заключённом с правительством Третьего рейха. Бронштейн подчеркнул, что не следует даже “сообщать о нём сколь-нибудь значительному числу троцкистов”. Только лишь “очень небольшой, ограниченный круг людей” можно поставить в известность о договорённости, заключённом с фашистскими державами.

В заключительной части беседы Троцкий сообщил, что блок после прихода к власти вынужден будет “сильно отступить по направлению к капитализму”. Он подчеркнул, что фактически у них одинаковая программа с правыми (с бухаринцами), которые придерживаются аналогичной точки зрения. На этом основании Троцкий высказал удовлетворение, когда Пятаков рассказал ему о контактах Сокольникова с Томским, а Радека с Бухариным. Бронштейн пояснил, что блокирование с правыми представляет собой не просто объединение в борьбе против общего противника, но и “объединение, имеющее известное принципиальное значение”.

Также Троцкий напомнил Пятакову, что нужно “идти на службу сталинскому государству, но не для того, чтобы помогать его строительству, а для того, чтобы статье его могильщиком”.

Было ли это в действительности?

Некоторые, заявив о том, будто полёт Пятакова в Осло в декабре 1935 года a priori не мог состоятся, начнут доказывать, что всё вышеизложенное является плодом воображения. Что мы можем ответить? Во-первых, в одной из предыдущих статей мы доказали несостоятельность утверждений о том, что Пятаков якобы не мог полететь в норвежскую столицу для встречи с Троцким. К настоящему времени накопилось значительное число сведений, не оставляющих камня на камне от домыслов, распространяемых в январе 1937 года норвежской буржуазной прессой (газетами «Афтенпостен» и «Арбайтербладет»).

Во-вторых, мы располагаем доказательствами, подтверждающими и наличие сговора троцкистов с нацистами, и их намерения расчленить СССР, и реставрировать капитализм, и нанести урон нашей стране в случае вторжения внешнего врага.

Об этом пойдёт речь в следующих частях данной статьи.

Михаил Чистый

[1] В середине 1930-х годов все признаки говорили о том, что с месяца на месяц военное столкновение фашистских держав и СССР неминуемо. Этого не скрывали наши враги. Так, 12 сентября 1936 года Адольф Гитлер во время своего выступления перед войсками, принимавшим участие в параде в Нюрнберге (был приурочен к съезду НСДАП) заявил: “Мы готовы в любой момент! Я не потерплю разрушение и хаос у своего порога!.. Если бы у меня были Уральские горы с их неисчислимым богатством сырья, Сибирь с ее безграничными лесами и Украина с ее необозримыми пшеничными полями, Германия и национал-социалистическое руководство утопали бы в изобилии!”.

Про военное столкновение СССР с Японией у озера Хасан в 1938 года, в районе реки Халхин-Гол в 1939 году известно. Как видим, пусть и не в 1937 году, как говорил Троцкий, но годом позже начались военные конфликты СССР с Японией. Что касается гитлеровской Германии, то не следует забывать, что немецкое вторжение на Советскую территорию отсрочило подписание известного “пакта Молотова – Риббентропа” 23 августа 1939 года

[2] Выделенные курсивом и взятые в кавычки слова – фрагменты ответов подсудимого Пятакова на вопросы Генерального прокурора А.Я. Вышинского на Втором московском процессе.

[3] Ю.Л. Пятаков пояснил, что Троцкий заявил ему о целесообразности использования завуалированной формы территориальных уступок, именовавшейся “непротиводействием украинским национально-буржуазным силам в случае их самоопределения”. Пятаков конкретизировал: “…если немцы посадят свое украинское правительство, – причем править будут не через своего германского генерал-губернатора, а, может быть, это будет гетман, но во всяком случае немцы “самоопределят” Украину, – троцкистско-зиновьевский блок этому не будет противодействовать. По существу это начала расчленения СССР”

Михаил Чистый, вице-президент РОО “Бородино 2012 – 2045”, кандидат исторических наук, почётный доктор исторических наук

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.