Вот и пришлось расстаться с милым петушком Петей. Он заболел. И очень сильно. У него отказали ноги и перестал открываться и один глаз. Он долго старался держаться, днем , собрав все свои петушиные силы, выползал из курятника и грелся на солнышке. Еще ел, пил водичку и пытался что-то лопотать курам. Они были в недоумении немного и уже старались держаться подальше от болезного. Мне было очень жаль Петю. Я еще надеялась на его выздоровление. Но все, как оказалось, напрасно. Петя слабел на глазах. Перестал есть. Я стала поить его молочком, и он с превеликим удовольствием стал глотать его, закатывая глаз. Мне казалось, что он с такой благодарностью смотрит на меня, что меня пробивала от этого дрожь. Глотнет и посмотрит на меня жалобно и немного радостно. Именно, так он и смотрел. Я так нему привязалась, что потерять его для меня было катастрофой… Но однажды петушок не выполз из курятника. Он лежал на боку, и тихо смотрел на меня, когда я вошла. Немощный и безответный. Его жалкий вид навел на меня такую тоску, что я уже не рада была, что согласилась завести 2 кур с петухом. Потеря Пети оказалась очень трагичной для меня. Я попросила женщину, подарившую нам эту птичью семейку, забрать петушка. Она посмотрела его и сказала, что он до ура не дотянет. И унесла живое, ставшее мне дорогим существо. Хорошо, что он был еще жив, и я не видела его бездыханное тельце. После ухода женщины, я ниак не могла успокоиться. Мы с ним так нравились друг другу. Я понимала его волнение насчет не вовремя открытого курятника, его ругань из-за этого, рассмешившую меня. Знала его все прихоти и желания. Петя очень любил пшено. Я насыпала ему горкой и он клевал его, захватывая ртом сколько мог мелких зернышек и отправлял в рот. Проделывал он это быстро , не просыпая ни зернышка. Я любила смотреть на это. Теперь пшено стоит, куры не хотят его есть. Они избалованы и ждут сосисок или печенья. Их всего 2 и мне не составляет трудностей угождать их чреву. Они приносят каждый день по 2 яйца. Так что заслужили. Мы их не съедаем, всегда в запасе штук 15 в холодильнике. Родственники обещали дать белого петуха. Как то его примут куры. Посмотрим. А пока во дворе – траур. И если бы не подросшие котята, кувыркающиеся в траве, то тоска бы была смертная. Вот такая наша деревенская жизнь после 50 лет жизни в столице. Слава Богу за все.