Давно это было. Я приехала из Москвы в деревню летом. Конец августа выдался жарким. Комбайны в поле вовсю занимались уборкой. И вот один из комбайнеров выкосил ” обитель” семейства ежей. Я уже не помню куда делись ежата остальные, но одного из них, дети принесли почему-то мне. Он был крохотный, с ещё мягкими иголочками. Сопел и закрывал глазки. Может боялся, а может ему было холодно без матери ежихи. Я положила его в изгиб локтя, и он засопел сильнее, а потом уснул. Федя, как я назвала его, был похож на маленького поросеночка. Такой славный совсем не робкий. Я раздобыла маленькую пипетку для глаз – пришлось сходить к местному фельдшеру, и стала его поить молоком. Молочко я подогревала. Он с удовольствием пил, причмокивая и двигая тельцем. Колючки двигались от каждого его глотка. Жалкий ежонок старался напиться и спешил глотать. От этого он немного покашливал и часто дышал. Напившись, Федя ложился в мягкую постель и спал долго. А проснувшись, начисто забывал где он находится и начина пугать меня. Он фыркал и всматривался в меня темными глазками. От неожиданности, я вздрагивала , и не сразу брала его на руки, чтобы покормить. Долго он пугал меня так. Я постепенно привыкла. Но и Федя привык ко мне и перестал пугать. Он любил поспать у меня на согнутой руке. А после перебирался на свою постель, которую я ему соорудила. Кошка не трогала Федю. Она морщилась и уходила подальше, презрительно выгнув спину. Да она и не нужна была ежонку. Он был сыт и ухожен. Жизнь его была вне опасности, и он спокойно поживал себе. После месячного пребывания меня в деревне, надо было ехать в Москву. родственники обещали заботиться о нем.. Так и было, пока Федя не подрос и не ушел. Глубокой осенью он пропал. Видно ушел , чтобы уйти в спячку. Больше он не появлялся. Но я до сих пор помню его крохотное тельце, лежащее на моей руке. Тогда его жизнь целиком зависела от меня. И она была спасена. От этого становится тепло на душе.