Преемственность поколений

У государства без детей нет будущего.
У государства без детей, знающих свою историю, нет счастливого будущего.

Читать далее Преемственность поколений

Историческая правда о действиях Иосифа Виссарионовича Сталина

22 октября 2018 года состоялось расширенное заседание РОО «Бородино 2045» по теме 1937 год: Историческая правда о действиях Иосифа Виссарионовича Сталина. В мероприятии приняли участие президент Регионально общественной организации “Бородино 2012-2045” Г.П. Сальников, вице-президент “Бородино 2012 – 2045”, председатель Общественного Оргкомитета по празднованию знаменательных дат и юбилеев Героев Отечества, С.П. Сопелев, С.П. Давыдов, В.С. Корякин и т.д.

Выступающие в своих докладах уделили внимание разоблачению стереотипов, сформировавшихся вокруг Советского периода нашего прошлого, особенно Сталинской эпохи. Главным образом, речь шла о событиях 1937 года. Были приведены убедительные факты, доказывающие факт наличия в СССР “пятой колонны” в лице троцкистско-бухаринского блока, готовой нанести нашей стране удар в спину в случае войны. Борьба против неё представляла собой очищение организма от плесени. Об этом было сказано участниками “круглого стола”.

Автор фотографий: Назаров Сергей Валерьевич

ПИСЬМО ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ, ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ КИРИЛЛУ

antoniy_i_feodosiy_pecherskie_06___kopiya

Копия Молитвенное стояние

Панорама Бородино-2012

102

image3620

ЕГО  СВЯТЕЙШЕСТВУ, 

СВЯТЕЙШЕМУ  ПАТРИАРХУ

МОСКОВСКОМУ  И  ВСЕЯ  РУСИ

КИРИЛЛУ

119034, Москва, Чистый переулок, 5

 

О благословлении народного начинания

по возведению часовни преподобным

Антонию и Феодосию Печерским

на Пушкинской площади Москвы

 

Святейший  Владыко  Патриарх,

 

Ваше Святейшество, почтительнейше и сердечно обращаемся к Вам от лица Региональной общественной организации содействия общественной инициативе по сохранению историко-культурного и духовного наследия «Бородино-20122045». РОО «Бородино-2012-2045» видит будущее России в защите Святой Церкви и российских исторических традиций.

На протяжении последних девяти лет общественные организации и движения, действующие в сфере охраны культурно-исторических памятников, парламентские партии и их лидеры, высказывались за отмену проекта строительства транспортного узла с тоннелем и паркингом на тысячу автомобилей. Также они выражали протест против освоения подземного пространства под Пушкинской площадью, и призывали городские власти воздержаться от капитального строительства в исторической части столицы.

Ответом на эти события явился добрый и действенный отклик церковного народа в виде учреждения при РОО «Бородино-2012-2045» Попечительского совета Страстного монастыря на Пушкинской (Страстной) площади Москвы и трёх молитвенных групп.

Святейший Владыко, у театра «Россия» (ранее кинотеатра «Пушкинский») на месте располагавшегося алтаря храма Страстного монастыря три группы православноверующих граждан под попечением РОО «Бородино-2012-2045» девять лет возносят молитвы Господу и Царице Небесной – Пресвятой Богородице, за возрождение Страстного монастыря, захоронение подвижниц и фундаментов обители, за восстановление исторического архитектурного ансамбля Пушкинской (Страстной) площади.

Благословение на молитвенные стояния впервые было получено в 2005 от настоятеля Патриаршего Подворья храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках игумена Иоанна Ермакова. В 2006 году своё благословение дал архимандрит Илия (Рейзмир) из Троице-Сергиевой Лавры. Г.П. Сальников ездил в посёлок Переделкино к старцу, схиархимандриту Отцу Илию (Ноздрёву), который благословил деятельность РОО «Бородино-2012-2045» и молитвенные стояния на Пушкинской площади. Благословил РОО «Бородино-2012-2045» и неоднократно присутствовал на молитвенных стояниях игумен Кирилл Сахаров – настоятель церкви Святителя Николы на Берсеневке. Также благословение получено от протоиерея Георгия Докукина и иерея Александра Круглова.

Группа молитвенников под водительством Шрамко Юрия Васильевича читает акафист Страстной Божией Матери по субботам в 14 часов. Группа Котелевского Валерия Алексеевича поёт акафист преподобным Антонию и Феодосию Печерским по субботам в 13 часов. Чаев Виктор Иванович с чадами Божиими читает акафист Страстной Божьей Матери каждое воскресенье в 14 часов.

В будущем 2016 году исполнится десять лет с момента образования молитвенных групп на Пушкинской площади. Эти простые смиренные и искренние люди совершают молитвенный подвиг, приходя на стояние каждую субботу и воскресенье, в праздники, в любую, даже ненастную погоду, а в дни престольных праздников крестными ходами обходят Пушкинскую площадь, и это добродетельное дерзновение укрепляет веру в то, что монастырю быть.

РОО «Бородино-2012-2045» приурочит празднование памятной даты – десять лет молитвенным стояниям на Пушкинской площади Москвы, к празднику Страстной Божией Матери 26 августа, в пятницу, в 18:30.

18 октября 2015 на Пушкинской площади в присутствии 200 участников паломнической поездки на Бородинское поле Президент РОО «Бородино-2012-2045» Г.П. Сальников рассказал собравшимся об историческом месторасположении каменной домовой церкви (часовни) преподобным Антонию и Феодосию Печерским на Пушкинской площади. Ранее часовня располагалась рядом с трапезной у южной стены Страстного монастыря, выходящей на Страстной бульвар, и могла вмещать до сорока молящихся. В ходе выступления Сальниковым было отмечено, что воссоздание часовни на прежнем фундаменте не затронет ни кинотеатр, ни памятник великому русскому поэту А.С. Пушкину, ни фонтан, не изменит в худшую сторону архитектурный ансамбль площади и не помешает проведению на ней массовых мероприятий. Идея о воссоздании домовой церкви преподобным Антонию и Феодосию Печерским на прежнем фундаменте была воспринята паломниками единогласно с воодушевлением.

По данным Правления стоимость возведения каменной часовни – 100 млн. руб. РОО «Бородино-2012-2045» уверено, что сумеет привлечь спонсоров на это народное начинание. Восстановить же Страстной монастырь на сегодняшний день не представляется возможным, т.к. перенос памятника Пушкину и закрытие кинотеатра вызовет протестные действия среди столичной общественности.

Обращаемся к Вам, Милостивый Архипастырь и Отец, благословите РОО «Бородино-2012-2045» на смиренный подвиг воссоздания в камне домовой церкви преподобным Антонию и Феодосию Печерским на Пушкинской площади, на учреждение Фонда сбора пожертвований на народное начинание. С милосердием отнеситесь к сердечной просьбе нас, грешных, назначить священника для духовного окормления групп молитвенного стояния на Пушкинской площади.

Примите же от нас, Святейший Владыко Патриарх, искреннее заверение в любви, свидетельство которой не слово, но дело – наша готовность без устали трудиться вместе с Вами на благо Святой Соборной и Апостольской Церкви, содействовать созиданию Святой Руси, процветание которой жизненно важно для духовного просвещения всех народов Земли.

 

дай Вам Бог здоровья и сил в Вашем неустанном служении

на благо Церкви и России.

 

 Президент  РОО  «Бородино-2012»                                                         раб Божий Геннадий

26 апреля 2017 г. состоялось расширенное заседания РОО «Бородино 2012–2045» «Сталинграду быть на карте России»



75-я годовщина победы советских войск под Сталинградом

В пятницу, 5 мая 2017 года, РОО «Бородино 2012-2045» проведёт на территории объединения «Фотоцентр» памятный вечер, посвящённый приближающейся 75-й годовщине победы советских войск под Сталинградом.

В мероприятии примут участие около 50 человек. В числе приглашенных будут члены и руководители общественных организаций, историки, писатели и другие представители патриотической общественности.

Начало мероприятия в 18:30, продолжительность 2,5-3 часа. В ходе Памятного вечера будут краткие выступления с последующим обменом мнениями по значимости Сталинграда в отечественной и мировой истории.

Адрес проведения: г. Москва, Гоголевский бульвар, д. 8 (м. Кропоткинская). Вход свободный.

Президент РОО «Бородино 2012-2045»
Сальников Геннадий Павлович

Исп. Вице-президент «Бородино 2012-2045»
Сопелев Сергей Васильевич

26 апреля 2017 г. в 11:00 состоится расширенное заседания РОО «Бородино 2012–2045» «Сталинграду быть на карте России»

Встреча пройдет в Московском городском совете ветеранов по адресу: Москва, ул. Малая Дмитровка д.2. к.1.

С наступающим праздником Светлой Пасхи! (16 апреля 2017 г.)


 
Желаем в жизни Божьей благодати,
Здоровья, света, мира и добра.
Творите, помогайте, созидайте.
В день Пасхи пусть звонят колокола!

 

РОО «Бородино 2012–2045» провело 6 апреля 2017 года Круглый стол «Народная дипломатия: пути расширения культурно-гуманитарного сотрудничества с Корейской Народной Демократической Республикой»

30 марта 2017 года состоялось расширенное заседание РОО «Бородино 2012–2045» «Сталинграду быть на карте России»

В Московском городском совете ветеранов 30 марта 2017 года состоялось расширенное заседание Координационного совета РОО «Бородино 2012–2045» «Сталинграду быть на карте России».

XIX ВСЕМИРНЫЙ РУССКИЙ НАРОДНЫЙ СОБОР

… христианство со времени своего зарождения изначально объединяло

разные народы, разные культуры и даже разные цивилизации.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Важнейшие духовные вопросы обсуждали сегодня в храме Христа Спасителя. Там проходил XIX Всемирный русский народный собор, в котором принимали участие представители всех ветвей власти, лидеры общественных объединений, высшее духовенство традиционных религий, деятели науки, образования и культуры. Правление РОО “Бородино 2012-2045” посетило столь важное событие в жизни Москвы

IMG_20151110_100736

Нынешний Всемирный русский народный собор проходил в год тысячелетия преставления Святого равноапостольного великого князя Владимира. Участники обсуждали наследие князя Владимира и судьбы исторической Руси. Вопрос этот отнюдь не праздный и не сугубо исторический, он имеет прямое отношение к современности. Такую мысль выразил в своем выступлении патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Глава ВРНС, Патриарх Кирилл призывает максимально учитывать интересы русского народа

В этот день было много встреч и обсуждений с коллегами

и руководителями ведущих организаций и интернет-изданий Москвы.

IMG_20151110_103708

IMG_20151110_104441 IMG_20151110_104515 IMG_20151110_104810

В год 1000-летия преставления святого равноапостольного князя Владимира мы обращаемся к наследию, которое он нам оставил. Наследие любого человека — а тем более такого выдающегося, как святой Владимир, — это не просто некое богатство, физическое или духовное, переданное потомкам. Наследие всегда содержит в себе завет, побуждает потомков к действию.

IMG_20151110_110316  

IMG_20151110_102120


ОТПЕЧАТОК ГРОЗНОЙ ВЛАСТИ или БАШНЯ КОЛДУНА

” …На крутой горе, усыпанной низкими домиками, среди коих изредка лишь проглядывает широкая белая стена какого-нибудь боярского дома, возвышается четырехугольная, сизая, фантастическая громада — Сухарева башня. Она гордо взирает на окрестности, будто знает, что имя Петра начертано на ее мшистом челе! Ее мрачная физиономия, ее гигантские размеры, ее решительные формы, все хранит отпечаток другого века, отпечаток той грозной власти, которой ничто не могло противиться”.

Михаил Юрьевич Лермонтов, 1834 год.

СУХАРЕВА БАШНЯ.

Депутат Госдумы Михаил Дегтярев считает, что воссоздание уничтоженного в 1934 году памятника архитектуры XVII века будет способствовать национальному возрождению России. Уже давно ходят рассуждения о восстановлении Сухаревой Башни в Москве, на историческом месте, напротив Института Склифосовского. Мы абсолютно поддерживаем данную инициативу, и будем ей всячески способствовать. Мы считаем, что это будет способствовать укреплению наших исторических и традиционалистских идеалов. Мы считаем так же, что связанные с восстановлением Башни градостроительные и транспортные проблемы можно эффективно решить, например переносом развязки улиц, в том числе под землю. Вариантов можно найти много, главное захотеть.

 

Сухарева башня, которую также называют Сухаревской, была построена в Москве в 1692—1695 годах на месте старых деревянных Сретенских ворот Земляного города. Если говорить точнее, то тогда решили перестроить Сретенские ворота из камня, и укрепили их боевой башней. Ворота находились в месте пересечения нынешнего Садового кольца с улицей Сретенкой.

Сухарева башня стала уникальным сооружением, единственным подобным во всей России. Башня, наряду с Кремлем и его соборами, с храмом Василия Блаженного и Христа Спасителя, являлась символом Москвы вплоть до 1934 года.

Действительно, Сухарева башня была гигантской для Москвы того времени, она словно нависала над близлежащими кварталами, являясь одной из архитектурных доминант города. Поскольку башню построили на месте Сретенских ворот, она сохранила в себе их главную функцию – Северных ворот Москвы, откуда брала начало дорога в Ярославль. Опережая события, можно сказать, что в годы Октябрьской революции Сухарева башня стала одним из опорных пунктов революционеров, отсюда с двух пулеметов красногвардейцы обстреливали юнкеров на площади.

Сухарева башня была настолько необычной, что сразу же обросла множеством легенд и преданий. Существовало мнение, что проект башни разработал сам император Петр I. На самом же деле автором башни являлся Михаил Чоглоков. Возможно, он возводил башню, руководствуясь какими-то указаниями Петра или по его наброскам. Михаил Иванович Чоглоков был не только талантливым архитектором, но и живописцем. Известно, что он расписывал боевые знамена, являлся автором фресок в царских покоях.

Архитектурный стиль Сухаревой башни являлся симбиозом ломбардского и готического. Прочность башни была колоссальной, а главным залогом этой прочности служил необыкновенно глубокий фундамент. Спустя несколько веков после строительства Сухаревой башни, когда в месте расположения фундамента прокладывали водопроводные трубы, строители никак не могли дойти до основания фундамента. Общая высота Сухаревской башни составляла 60 метров, и в народе ее называли невестой колокольни Ивана Великого. В башне хранилась икона Казанской Божьей Матери, избавительницы Москвы в войне 1612 года.

По мнению исследователей, Сухаревская башня была построена не просто по образцу западноевропейских ратуш, а, скорее, была устроена как аллегорический корабль с мачтой. Восточная часть башни символизировала корабельный нос, а западная – корму. Поэтому, зная о пристрастии Петра I ко всему, что касается флота, можно предположить, что он действительно участвовал в разработке проекта башни. По подобию Спасской башни Кремля, Сухарева башня была украшена часами, а венчал ее двуглавый орел. Изображение орла было нетрадиционным, его крепкие лапы окружали стрелы, возможно они символизировали молнии.

Сухарева башня стала первым в России гражданским сооружением такого масштаба. До ее появления такими высокими строили лишь церковные колокольни. Одна из легенд башни рассказывает, что за день до вступления наполеоновских войск в Москву над Сухаревой башней пролетал ястреб с лапами, опутанными веревкой. Зацепившись за крылья орла, ястреб долго бился, пытаясь вырваться на волю, но растерял силы и умер. Москвичи это событие истолковали как доброе знамение, решив, что Бонапарт, как и ястреб, погибнет от крыльев русского орла.

Но все это случится гораздо позднее. А поначалу башня служила полковой избой, в которой размещались стрельцы полковника Сухарева, охранявшие Сретенские ворота. Собственно, от фамилии Сухарева и возникло название башни. Известно, что полк Лаврентия Сухарева был единственным из девяти стрелецких полков, который сохранил верность молодому государю, и стал на его защиту в августе 1698 года, в дни противостояния Петра I и его сводной сестры Софьи.

После подавления Петром Стрелецкого бунта, вместе с другими полками был расформирован и полк Сухарева. С 1700 по 1715 год в башне работала знаменитая математическая и навигацкая школа. Школа стала первым в России высшим специальным учебным заведением и первым флотским училищем-прародителем Петербургской морской академии.

Возглавил навигацкую школу военный деятель, астроном, химик, инженер и дипломат Яков Брюс.

На одном из последних этажей Сухаревой башни он организовал астрономическую обсерваторию. Граф Яков Брюс вел довольно уединенный образ жизни, из-за чего его личность еще при жизни была окутана тайной, его даже считали колдуном-чернокнижником. Большая часть легенд Сухаревой башни связана с именем Брюса. Самая известная из них – о спрятанной в основании постройки «черной книге», состоящей из семи деревянных табличек с непонятными письменами. Поговаривали, что тот, кому повезет найти эту книгу, приобретет неограниченную власть над миром. Опасаясь, что книга попадет в недобрые руки после его смерти, Брюс будто бы замуровал ее где-то в башне.

Затем долгое время Сухаревская башня находилась в ведении Московской конторы Адмиралтейской коллегии. Здесь располагались склады Балтийского флота и Архангельского порта. В 1829 году в Сухаревой башне из чугунных плит устроили резервуар Мытищинского водопровода, вмещавший 7 000 ведер воды. Так башня стала водонапорной. В 1854 году объем резервуара увеличили. С середины 19 века и до 1920 годов у подножия башни по выходным разворачивала торговлю известная на всю Москву Сухаревская барахолка. В 1870-е годы башню отреставрировали, руководил работами архитектор А.Л. Обер. Начиная с 1925 годы в Сухаревой башне находился Московский коммунальный музей, являвшийся предшественником музея истории Москвы.

В 1931 году было принято решение о разработке плана Генеральной реконструкции Москвы, выполнение которого должно было изменить облик советской столицы, и саму его суть. На карте должен был появиться совершенно новый город – центр мировой пролетарской революции. В соответствии с этим планом началось планомерное уничтожение уникальных памятников истории и архитектуры. К тому же, набирала обороты антирелигиозная компания, в ходе которой также немало выдающихся памятников православной культуры.

Все усилия новой власти были направлены на расширение центральной части города. Здесь планировалось создать новые транспортные магистрали, построить высотные здания, а для осуществления этих проектов нужно было освобождать застроенные территории. Сухарева башня, по мнению руководства страны, мешала развитию движения на Сухаревской площади, и должна была исчезнуть с лица Москвы. Обычные москвичи не могли выступить в поддержку старинной башни, но выдающиеся деятели культуры предпринимали попытки спасти Сухареву башню. В августе 1933 года известный художник и искусствовед И. Э. Грабарь,

академик архитектуры И. А. Фомин

и академик архитектуры И. В. Жолтовский

написали И. В. Сталину коллективное письмо, в котором пытались объяснить ошибочность принятого решения. Они говорили, что их мнение не одиноко, а разделяется всей научной и культурной общественностью, независимо от убеждений и вкусов.

“Сухарева башня, есть неувядаемый образец великого строительного искусства, известный всему миру и всюду одинаково высоко ценимый. Несмотря на все новейшие достижения техники, она все еще не утратила своего громадного показательного и воспитательного значения для строительных кадров”. ” Мы… решительно возражаем против уничтожения высокоталантливого произведения искусства, равносильного уничтожению картины Рафаэля. В данном случае дело идет не о сломке одиозного памятника эпохи феодализма, а о гибели творческой мысли великого мастера” – это выдержка из письма Сталину.

Но в письме содержалась не только просьба. Его авторы предлагали в течение месяца разработать проект реконструкции Сретенской площади, который позволил бы разрешить транспортную проблему при этом сохранив Сухареву башню. В частности, предлагалось прорубить в нижней части башни шесть арок, через которые проложить трамвайные пути, и направить транспортный и пешеходный поток. Вместе с письмом был направлен и примерный график движения автотранспорта на данном участке. Одновременно такое же письмо было направлено и первому секретарю Московского комитета ВКП(б) Л. М. Кагановичу.

Несколько дней спустя, 4 сентября на совещании московских архитекторов-коммунистов Каганович сказал, что спор о башне является ярчайшим примером ожесточенной классовой борьбы в архитектуре. ” Я не вхожу в существо этих аргументов, возможно, Сухаревскую башню мы и оставим, но ведь характерно, что не обходится дело ни с одной завалящей церквушкой, чтобы не был написан протест по этому поводу… А создают ли коммунисты атмосферу резкого отпора и общественного осуждения таким реакционным элементам архитектуры? “. Как бы там ни было, Каганович согласился с предложением архитекторов, заявив, что если проект реконструкции будет удачным, то Сухарева башня останется на Сретенской площади.

Но случилось так, что за снос башни был сам Сталин, и тут уже ничего нельзя было поделать. 18 сентября 1933 года из Сочи Кагановичу пришла телеграмма от Сталина и Ворошилова, в которой говорилось буквально следующее: ” Мы изучили вопрос о Сухаревой башне и пришли к выводу, что её надо обязательно снести. Предлагаем снести Сухареву башню и расширить движение. Архитекторы, возражающие против сноса, — слепы и бесперспективны.». В ответном письме Сталину Каганович просил повременить со сносом башни, так как он дал архитекторам обещание рассмотреть их проекты. «Я не обещал, что мы уже отказываемся от ломки, … Если Вы считаете, что не надо ждать, то я, конечно, организую дело быстрее, то есть сейчас, не дожидаясь их проекта”.

Несмотря на все усилия защитников башни, 16 марта 1934 года ЦК ВКП(б) одобрил предложение Московского комитета партии о сносе Сухаревской башни и Китайгородской стены. Участь древних московских памятников была решена. В ответ на это решение 17 апреля 1934 года с коллективным письмом к Сталину обратились заслуженный деятель искусств К. Ф. Юон, академик А. В. Щусев, А. М. Эфрос, к которым присоединились и авторы первого письма И. Грабарь, И. Жолтовский, И. Фомин и другие. В письме говорилось: ” Неожиданно (после того, как вопрос был, казалось, улажен) начали разрушать Сухаревскую башню. Уже снят шпиль; уже сбивают балюстрады наружных лестниц. Значение этого памятника, редчайшего образца петровской архитектуры, великолепной достопримечательности исторической Москвы, бесспорно и огромно. Сносят его ради упорядочения уличного движения… Настоятельно просим Вас срочно вмешаться в это дело, приостановить разрушение Башни и предложить собрать сейчас же совещание архитекторов, художников и искусствоведов, чтобы рассмотреть другие варианты перепланировки этого участка Москвы, которые удовлетворят потребности растущего уличного движения, но и сберегут замечательный памятник архитектуры”.

Ответ Сталина пришел 22 апреля 1934 года, и он был предельно однозначным. ” Письмо с предложением не разрушать Сухареву башню получил. Решение о разрушении башни было принято в свое время Правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня, жаль, что, несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможность в данном случае оказать вам услугу. Уважающий вас И.Сталин”.

Разрушение Сухаревской башни шло быстро и методично. По поводу ее уничтожения существует еще одно предание.

Говорили, что Сталин, как и многие тираны, имел склонность к мистике, и хотел отыскать книгу Брюса. Именно поэтому было приказано разбирать башню по кирпичику, а затем, когда так ничего и не нашли, в гневе он приказал взорвать остатки здания. На самом деле вряд ли эта история правдива, в те годы часто разбирали памятники архитектуры, а затем старинными кирпичами мостили улицы, или пускали на постройку новых домов.

В газетах того времени осталась хронология варварства. По ним можно проследить. Как постепенно исчезал один из символов Москвы – Сухаревская башня:

-19 апреля 1934 года – верхние 6 метров сухаревой башни уже разобраны. Закончена также разборка главной гранитной лестницы.

-29 апреля 1934 года – вчера закончился разбор призмы (верхней части) Сухаревой башни. Приступили к сносу основного здания.

-24 мая 1934 года – разборка сухаревской башни заканчивается. План работ выполнен более чем на 80%.

Очевидцем событий был знаменитый журналист и москвовед Владимир Алексеевич Гиляровский, который в письме своей дочери писал: ” Её ломают. Первым делом с неё сняли часы и воспользуются ими для какой-нибудь другой башни, а потом обломали крыльцо, свалили шпиль, разобрали по кирпичам верхние этажи и не сегодня-завтра доломают её стройную розовую фигуру. Все ещё розовую, как она была! Вчера был солнечный вечер, яркий закат со стороны Триумфальных ворот золотил Садовую снизу и рассыпался в умирающих останках заревом”. Эти слова он дополнил своими стихами:

“Жуткое что-то! Багровая, красная, 
Солнца закатным лучом освещённая, 
В груду развалин живых превращённая, 
Все ещё вижу её я вчерашнею — 
Гордой красавицей, розовой башнею…”

Итак, 12 июня 1934 года – в ночь на 11 июня работы по сносу Сухаревой башни завершились. Считалось, что сделано это было на благо города и москвичей. После того, как башню уничтожили,Сухаревскую площадь по предложению Кагановича переименовали в Колхозную.

В ходе разборки Сухаревой башни был сохранен наличник одного из сдвоенных окон третьего этажа. Его перевезли в Донской монастырь, где в то время работал филиал Государственного музея архитектуры. Там его вмуровали в аркаду монастырской стены. Этот наличник сохранился и до наших дней, но доступ к нему ограничен, так как этот участок стены находится на территории, закрытой для посетителей. Часы Сухаревой башни также сохранились, они установлены на Передних воротах музея-усадьбы Коломенское.

Необычайно крепкие фундаменты Сухаревой башни при сносе не уничтожили, они скрыты подСухаревской площадью. В 1982 году исполком Москвы объявил конкурс на лучший проект по восстановлению Сухаревой башни, но по итогам ни одно предложение принято не было. В 2006 году, когда под Сухаревской площадью прокладывали подземные переходы, проводились частичные раскопки и исследования фундаментов, о чем гласит памятная табличка.

Сухаревская башня часто упоминается и в литературных произведениях, и на полотнах живописцев. Ее можно увидеть на полотне А. Саврасова, написанном в 1872 году, которое так и называется – Сухарева башня.

В знаменитом романе Ильфа и Петрова ” Золотой теленок” конвенция ” детей лейтенанта Шмидта” была подписана в трактире, расположенном у Сухаревой башни.

А в рассказе фантаста Кира Булычева “Новости будущего века” в конце 21 века Сухарева башня будет восстановлена…

АРХИТЕКТУРНАЯ ВИЗАНТИЯ СТАЛИНА

Соб. кор.,писатель, член правления РОО “Бородино 2012-2045” А. Крылов.

Сталинская архитектура вызывает сейчас все больший практический интерес. Подавляющей части нормальных людей до тошноты надоели машины для жилья – брутальные коробки Корбюзье, которыми нас осчастливили в хрущёвско-брежневские и смутно-пьяные времена. Архитюкторы-бруталисты всячески подчёркивали грубую фактуру бетона, которую не считали нужным скрывать ни штукатуркой, ни облицовкой, ни покраской. Предпочитали нарочито тяжёлые, монотонные, прямолинейные формы («дома-коробки»). Лёгкости и гладкости Сталинского ампира были противопоставлены тяжеловесность конструкций и шершавость монохромных поверхностей. Брутализм получил наибольшее распространение в Великобритании (особенно в 1960-е гг.) и в СССР (особенно в 1980-е гг.).

После долгих лет смущенного замалчивания стали раздаваться призывы к переоценке Сталинской архитектуры и включению её в арсенал культурного наследия прошлого, традиции которого следует возрождать. Сталин и его деяния не ушли в прошлое. Они растворились в нашем будущем.

Советское архитектурное наследие 1930-1950-х годов еще недостаточно изучено, хотя оно в последнее время интересует многих исследователей не только в столичных, но и в других крупных городах России. Даже академики, наконец разглядели, что это один из богатейших формообразующих этапов отечественной архитектуры ХХ века, он обладал высоким гуманистическим потенциалом, был созвучен своей эпохе и по-своему ярко отразил ее героику и драматизм.

И вот в 2007 году случилась конференция, посвящённая теме «Архитектура сталинской эпохи». Проводил её НИИТИАГ РААСН в Москве. Несмотря на тему конференции – «Сталинский ампир», проблематика, охваченная докладами, оказалась значительно шире, в попытке вместить грандиозность рассматриваемого явления. Архитектура и градостроительство 1930 – 1950-х годов рассматривались в социокультурном и формо-стилистическом аспектах, с точки зрения формирования столичных эталонов и региональной специфики, творческих судеб крупнейших архитекторов, в контексте мировой архитектуры того времени. Более 40 докладов, сделанных на конференции как маститыми, так и молодыми учеными, показали, что архитектура Сталинской эпохи – явление сложное, противоречивое и на сегодняшний день по-настоящему далеко не изученное. Более того, оно все еще представляет собой обжигающее прошлое, неотделимое от эмоционально-пристрастного его восприятия недобитыми тогда врагами рода человеческого, дорвавшимися, наконец до пляски на русских костях в 90-е.

У архитектуры как вида искусства есть одно замечательное качество, отличающее ее от живописи, литературы, музыки. Подобно зеркалу отражает она свою эпоху и передает ее содержание через много лет после ее окончания. Оставшиеся от этой эпохи сооружения не сожжешь, как запретные книги, не спрячешь в запасники как картины, а лица на них не замажешь, как бы этого не хотелось Хрущёву и его хозяевам. Чем грандиознее были планы в тот или иной период жизни государства, тем сильнее отразились они в построенных сооружениях. Сталинская архитектура оставила нам в наследство немало ярких свидетельств своего расцвета.

Так что же такое Сталинская архитектурная Византия?

Вероятно, можно смело говорить о Сталинском ампире – лидирующем направлении в архитектуре Советской России с 1936 по 1955 гг. «Ампир» по-французски означает «империя», господствующее государство, имеющее власть и возможность ее реализовать. Этот стиль чётко отражает Сталинскую советскую идеологию. Здания в стиле ампир в Москве невозможно не заметить – они прекрасны и величественны. Для Сталинского ампира характерно использование архитектурных ордеров, барельефов с советской символикой, композиций из скульптурных фигур трудящихся, спортсменов, военных. В оформлении фасадов домов используется мрамор, гранит, бронза. Мы привыкли видеть эту архитектуру практически в любом городе или поселке, она пока еще во многом определяет облик центральных улиц и площадей, набережных и призаводских жилых районов. Но в научном смысле мы еще многого не знаем о том, что было построено, особенно за пределами столиц и крупнейших городов, и тем более не знаем о том, что не сумели воплотить в жизнь. Не знаем имен и биографий многих сотен архитекторов – достойных мастеров, чьими усилиями создавалась новая прекрасная среда обитания для миллионов советских людей. Все эти вопросы ещё ждут своих исследователей.

Ампир в сталинском варианте отражает архитектуру как высокое искусство России – Третьего Рима на основе классики Рима Древнего и Рима Второго – Византийской империи. Основой стала ордерная архитектура с ее четкими пропорциями и торжественным декором. Добавление советской символики в архитектурный ордер придавало идеологический окрас и подчеркивало оптимистический характер архитектурного подхода, что соответствовало общей направленности Сталинского социалистического реализма. Наиболее характерными памятниками архитектуры той эпохи являются Беломорско-Балтийский канал, ВСХВ (Выставка достижений народного хозяйства), московский метрополитен.

Слово «метрополитен» происходит от названия компании Метрополитен ( в переводе – столичная), построившей в 1863 году в Лондоне, еще до появления трамвая и автомобиля, подземную железнодорожную линию. Внедрение в 1890 году электрической тяги явилось началом нового этапа сооружения подземных магистралей, прокладывавшихся в Париже, Берлине и других городах Европы и Америки.

Московское метро – лучший в мире скоростной городской пассажирский транспорт и несравненный архитектурно – художественный феномен городского подземного пространства.

Архитектура метрополитена – это очень широкое и многообразное понятие. Оно включает в себя вопросы прокладки трассы, поиски современной планировки станций, вестибюлей, создание для пассажиров наибольших удобств передвижения при минимальных затратах времени, формирование облика подземных сооружений, организацию интерьера.

С самого начала строительства метрополитена в нашей стране его станции рассматривались Сталиным не только как необходимые конструктивные сооружения подземной дороги, но и как произведения архитектуры, воплощающие определенный идейно – художественный замысел и отражающие лучшие образцы народного творчества. Метрополитен сам являлся эстетической средой подземного пространства столицы. Станции метро именовали «подземными дворцами», упоминания о которых часто встречаются в русских народных сказках.

Архитектурный и художественный образ станций формировался в процессе напряженной творческой работы. В их оформлении участвовали лучшие архитекторы, живописцы и скульпторы нашей страны. Но главным архитектором, имевшим решающий голос, был безусловно Сталин. Для украшения станций метрополитена применялись средства изобразительного искусства в виде настенных панно, мозаик и витражей.

Архитектурную традицию Московского метро, а затем и всего отечественного метростроения создали индивидуально – выразительные проектные решения известных архитекторов, художников и скульпторов: А. Дейнеки, А. Душкина, Е. Лансере, П. Корина, Д. Чечулина, И. Фомина, А. Щусева. В начале марта 1934 года был объявлен конкурс на архитектурное оформление метрополитена. В нем приняли участие практически все проектные мастерские Москвы. С 30 марта по 9 апреля в Белом зале Моссовета состоялась выставка проектов подземных залов, входов и вестибюлей станций метрополитена. Из 33-х выставленных проектных предложений первую премию не получило ни одно. Вторую разделили Красные ворота И.Фомина и Кировская Н.Колли, принятые к строительству. Из проектов, удостоенных 3-х и 4-х премий, были приняты к реализации Охотный ряд Ю.Ревковского и Сокольники И.Таранова и Н.Быковой.

Проектируя в 1936-1937 гг. станцию «Площадь Маяковского», Алексей Николаевич Душкин читал и перечитывал стихи поэта, слушал музыку Баха и Прокофьева, и родившийся у него образ оформления пространства станции можно было выразить словом «сталь». Именно сталь как материал архитектор решил сделать доминирующим в общей композиции проекта, что вызвало много тревог и волнений на стадии его утверждения. Действительно, никто до этого не использовал сталь в таком качестве. Многие называли идеи Душкина безумными, но, как известно: «…Безумству храбрых поем мы песню…» И тогда, и сегодня станция «Площадь Маяковского» — одна из самых красивых станций метро в мире, так как она отразила идею «времени борцов», а в ее архитектуре явственно звучат «стальные звуки» музыки Сергея Прокофьева. Уникальный проект станции был оценен по достоинству, в 1938 году он получил Гран-при на Международной выставке в Нью-Йорке.

Алексей Душкин, как каждый настоящий творец, был горячо увлечен созданием уникального и неповторимого образа еще одной очень красивой станции московского метро – «Новослободской». При ее создании А.Н. Душкин применил еще один революционный для метростроения того времени материал – стекло. Идея этой станции отражала «сказочный», еще довоенный замысел архитектора, и она полностью воплотилась в многоцветье стеклянных витражей, гармонично сочетающихся с изяществом овальных форм и рисунком бронзовых переплетов, напоминающих старинную технику перегородчатых усольских эмалей. У многих москвичей эта станция ассоциируется с «каменным цветком» и сказками Бажова, попадая на нее, чувствуешь очарование «игры света» разноцветного стекла в узорчатых витражах и как будто действительно попадаешь в сказку.

Удачно найденные проектировщиками приемы, использованные при оформлении станций, сближают архитектуру московской подземки по замыслу Сталина с лучшими образцами классического наследия. Это сближение касается как конструктивного решения станций с применением ордерной системы, так и их декоративного убранства.

Ведущую роль в художественном оформлении метрополитена играет его отделка облицовочным камнем, цвет, рисунок и блеск которого создают эстетически – психологические условия среды обитания пассажиров.

Облицовочный камень служит страницей каменной книги, где записана геологическая летопись Земли и представлены подлинные документы древних геологических эпох в виде блестящих кристаллов кальцита, кварца, слюды или отпечатков ископаемых морских животных. Яркую гамму подземных дворцов создают самоцветы месторождений Урала, Крыма, Кавказа, Сибири. Одним из самых декоративных облицовочных материалов стал оникс. Оникс – древнейший декоративно-поделочный камень. Он широко использовался в древнем мире – Египте, Ассирии и Вавилоне. Мраморный оникс месторождения Агамзалу украшает станции «Динамо», «Сокол», «Аэропорт».

Самым распространенным облицовочным камнем московского метрополитена стал мрамор, классический для античности материал. Свое имя мрамор получил от греческого «Мраморос» – блестящий. В Греции, которая стала колыбелью античной цивилизации, находились самые знаменитые месторождения лучших сортов этой породы. Не менее известен каррарский мрамор из Италии. Украшающий станции мрамор имеет разнообразные оттенки: белый, желтоватый, цвета слоновой кости и кремовый. На отдельных участках поверхности плиты мрамора просвечивают на глубину до 2 сантиметров, что выше светопроницаемости знаменитого пентиликонского мрамора, из которого древние греки построили Парфенон, храм Зевса Олимпийского и множество других знаменитых сооружений. В создании декоративного облика станций Московского метро ведущую роль сыграли пять сортов мрамора – белый коелгинский и прохорово-баландинский, серо-голубой уфалейский, цветной газганский и розовая «буровщина», добываемые в разных месторождениях нашей страны. А настоящие греческие и итальянские мраморы использовались при строительстве станций «Охотный ряд» и «Чкаловская».

Однако главным конструктивным элементом, сближающим московское метро с античными памятниками, является ордер, то есть ПОРЯДОК.

Архитектурный ордер – тип архитектурной композиции, основанный на художественной переработке стоечно-балочной конструкции и имеющий определённые состав, форму и взаиморасположение элементов. Ордер определял соотношение и размеры несущих и несомых частей сооружения, особенности его украшения.

История Московского метро восходит к 1922 году, когда в коммунальном управлении Моссовета инженер Л.Н. Бернацкий разработал схему сети метрополитена из пяти диаметральных и двух кольцевых линий, которая сохранилась во всех последующих проектах.

Строительство Московского метрополитена началось в ноябре 1931 года. В этом году постановлением СНК СССР был создан «Метрострой», начальником которого стал строитель Днепрогеса П.П. Ротерт. Первой линией стала трасса «Сокольники» – «Парк культуры». Во вторую очередь были проложены «Арбатско – Покровская» и «Горьковско – Замскворецкая» линия, которые начали строить еще в довоенное время. В послевоенные годы завершилось строительство Кольцевой линии. Рождение метрополитена означало и рождение новой отрасли архитектуры. Приступая к проектированию метро, советские зодчие не располагали практически ничем, что стало бы отправными точками в формировании образной концепции новых транспортных сооружений. Зарубежные метровокзалы, подчеркнуто функциональные и будничные, не могли быть в полной мере примером для подражания, да архитекторы и знали-то о них, в основном, понаслышке. В 20-е годы именно облик парижской подземки с ее тусклыми лампами и запыленными стенами являлся аргументом в споре – быть или не быть в Москве метро, которое квалифицировалось противниками метрополитена как якобы несоциалистический вид транспорта.

Образ социализма (а с самого начала было ясно, что метро наряду с крупнейшими постройками эпохи – Дворцом Советов, каналом Москва – Волга – будет представительствовать за социализм) рисовался как образ праздника, процветания, движения вперед и ввысь.

В 1928 году Сталин приступил к реализации широкой программы индустриализации. Он поставил задачу в короткий срок обезпечить мощное развитие всех отраслей промышленности и, в первую очередь энергетики, добывающей и перерабатывающей промышленности, а также тяжелого машиностроения. Уже к 1928 г. были восстановлены все разрушенные войной заводы и фабрики, построено 300 новых промышленных предприятий и сооружений. Среди них электростанции: Каширская (1922 г.) и Шатурская (1925 г.) под Москвой, Волховская (1926 г.), Земо-Авчальская в Грузии (1923—1928 гг.) и др.

Многие из электростанций отличались высоким уровнем архитектурных решений и стали заметным явлением в области советской промышленной архитектуры и гидротехнического строительства.

Самой мощной гидроэлектростанцией в СССР и Европе этих лет стала Волховская ГЭС, построенная под руководством инженера Г. Графтио (архитекторы О. Мунц, В. Покровский, А. Тихомиров, Н. Гундобин, 1918—1926 гг.). Волховский гидроузел представлял собой комплексную стройку, где вместе с энергетической базой возводился и город Волхов. В ансамбле гидроузла доминирует монументальное 200-метровой длины здание ГЭС, фасад которого со стороны нижнего бьефа композиционно организован крупным ритмом арочных окон высотой 16 м. Сдержанная, но выразительная архитектура Волховской ГЭС оказала влияние на формирование архитектуры советских гидроэлектростанций.

Чуть позже вступила в строй Земо-Авчальская ГЭС имени В. И. Ленина (архитекторы А. Кальгин, М. Мачавариани, инженер К. Леонтьев), сооруженная в иных природных условиях — в долине горной реки Куры недалеко от Тбилиси. Пространственная композиция комплекса раскрывается на фоне горного ландшафта, центром ее является памятник В. И. Ленину (скульптор И. Шадр), возвышающийся над скалистыми берегами реки. Здание гидроэлектростанции решено простым объемом, фасад которого образован восемью стрельчатыми арками больших оконных проемов.

В первые годы промышленного строительства возводилось немало предприятий легкой промышленности и строительных материалов в центральных районах, Закавказье, Средней Азии. В архитектуре этих объектов наблюдался поиск новых технологических и конструктивных решений, архитектурных форм. Например, в двухэтажном здании фабрики «Красная Талка» в Иванове (архитекторы Б. Гладков, И. Николаев, 1928—1929 гг.) впервые в стране были использованы железобетонные конструкции и сплошное ленточное остекление.

Заводы и фабрики, построенные в годы первых пятилеток, стали основой промышленного потенциала нашей страны. Для их создания были привлечены лучшие силы советских специалистов, были использованы самые современные строительные материалы и конструкции, цехи заводов оснащались оборудованием, отвечавшим последним достижениям техники. Эти заводы стали лучшими примерами промышленной архитектуры рассматриваемого периода, послужили образцами при последующем строительстве.

Большой размах промышленного строительства повлек за собой и совершенствование проектного дела в строительстве. Были созданы государственные специализированные проектные научно-исследовательские институты и строительные организации. Уже в 1930 году в стране заработали такие крупные организации как: Теплопроект, Гидроэнергопроект, Гипрозем, Гипромаш, Госпроектстрой.

Кроме трудностей объединения в архитектурный ансамбль производственных сооружений и гражданских зданий и связанных с этим художественных задач, остро стояли вопросы о мере использования в композиции промышленных зданий национальных архитектурно-художественных приемов и традиций.

Крупнейшими достижениями Сталинской промышленной архитектуры конца 20 – х – начала 40 – х годов являются создание грандиозного комплекса сооружений Днепрогэса им. Ленина, Челябинского тракторного завода, автомобильного завода им. Сталина в Москве, Сталинградского и Харьковского тракторных заводов. Эти предприятия с просторными, светлыми и удобными цехами, хорошо решенными генеральными планами, с рационально расположенной системой производственных зданий стали своеобразными храмами Сталинской индустрии.

В эти годы советские инженеры и архитекторы освоили проектирование крупнейших промышленных предприятий любой отрасли промышленности и уже отпала необходимость приобретать проекты за границей. Новые заводы и фабрики решительно отличались от дореволюционных предприятий России по условиям труда, бытового обслуживания рабочих, благоустройству территории и, конечно, по уровню технологических решений. Стали складываться архитектурно-технологические приемы проектирования различных производств, вырабатывался облик и тип советского промышленного предприятия.

Крупнейшей для своего времени в Европе стала Днепровская ГЭС имени В. И. Ленина, построенная в Запорожье в 1927—1932 гг. под руководством академиков А. Винтера и Б. Веденеева. Архитектурную часть Днепрогэса выполнили архитекторы В. Веснин, Н. Колли, Г. Орлов, С. Андриевский. Возникший на Днепре архитектурный ансамбль стал шедевром зодчества мирового уровня. Он включает в себя мощную 700-метровую упругую, как бы «упершуюся» в гранитные берега, железобетонную арку плотины, обращенную навстречу водному напору реки, и монолитный объем здания машинного зала. Могучие прямоугольные устои создают мерный крупномасштабный ритм изгибающегося тела плотины, придавая ему почти скульптурную пластичность. По бычкам плотины идет металлический автодорожный мост. Здание машинного зала (длиной 250 и шириной 20 м) органично дополняет и завершает ансамбль гидроузла. Плоскость его фасада, облицованного армянским туфом, как бы прорезается горизонтальным окном-эркером почти во всю длину здания, который в верхней части стены сопровождается рядом небольших окон-иллюминаторов.

Опыт сооружения лучших социалистических промышленных комплексов (Днепрогэса, канала имени Москвы, Волго-Донского судоходного канала имени В. И. Ленина и других) показывает, во-первых, что идея объединения в архитектурную систему раскинутых на большом пространстве сооружений становится композиционным законом. Еще со времени строительства Волховской и Днепровской ГЭС стало ясно, что гидросооружения и поселки при них должны быть увязаны в единую архитектурно-планировочную систему.

Архитектура сооружений Волго-Донского судоходного канала имени В. И. Ленина, раскинувшихся на пространстве более ста километров, характерна единым архитектурным подходом к решению отдельных объектов этого грандиозного комплекса, что не только положительно сказалось на цельности ее архитектурного образа, но и во многом послужило облегчению проектных и строительных работ (особенно из-за типизации архитектурных элементов и деталей заводского изготовления и типизации целых сооружений).

Архитектура Москвы, столицы СССР, – по замыслу Сталина должна была отражать торжество идей социализма. В 1935 году был составлен план реконструкции Москвы, предусматривающий создание архитектурных комплексов, которые были призваны демонстрировать мощь и силу первого в мире государства рабочих и крестьян.

А ведь Москва могла по проекту больного глаза Ладовского принять форму параболы или рисковала быть расчерченной на прямоугольники осями – проспектами по проекту масона Корбюзье. Сталин спас неповторимый архитектурный облик Москвы, и она сохранила свою радиальную планировку и свои крепостные кольца, до сегодняшнего дня оставаясь неповторимой Русской Столицей.

До 1917 года русская архитектура была разделена между русским модерном (местная интерпретация стиля модерн, сильнее выраженная в Москве) и неоклассицизмом (сильнее проявляется в Санкт-Петербурге). Неоклассическая школа создала зрелых архитекторов, таких как Алексей Щусев, Иван Жолтовский, Иван Фомин, Владимир Щуко и Александр Таманян. К моменту революционной смуты они были состоявшимися мастерами со своими собственными школами и последователями. Они, в конечном счете, и стали архитектурными советниками Сталина. В то время как Жолтовский был убежденным «палладианцем», Фомин модернизировал классику, создав свой собственный стиль, названный им «красной дорикой». Главной своей задачей неоклассики считали преодоление влияния модерна, который служил для них символом безвкусицы. Архитектуру модерна отличает отказ от прямых линий и углов в пользу более естественных, «природных» линий, использование новых технологий (металл, стекло). Как и ряд других стилей, архитектуру модерна отличает также стремление к созданию одновременно и эстетически красивых, и функциональных зданий. В архитектуре модерна есть ряд характерных черт, например, отказ от обязательных симметричных форм. В нем появляются новые формы, как, например, «магазинские окна», то есть широкие, предназначенные играть роль витрин. В этот период окончательно складывается тип жилого доходного дома. Получает развитие многоэтажное строительство. Бывали и такие случаи, когда наряду с удачными работами в руках подражателей в угоду моде и из коммерческих соображений работа превращалась в пустое украшательство. Другие архитекторы, напротив, мало опирались на наследие прошлого, щеголяли свободой творчества и, в поисках новых решений, часто вступали на путь корявого изобретательства.

В отличие от западной Европы, в России между короткой эпохой модерна и появлением новой современной архитектуры лежал период неоклассицизма.

Сталинский ампир возник не в ходе преобразования модных направлений в зодчестве, а путем планомерного и направленного воздействия со стороны государственных структур на деятельность творческой интеллигенции, вдохновителем и организатором которого в конечном итоге был сам Сталин. Теперь известно, как внимательно и жестко руководил он процессом развития советской культуры. Вплоть до редактуры отдельных книг. Известно, что лауреатов сталинских премий всегда назначал лично Сталин.

Документов, касающихся взаимоотношений Сталина и архитектуры опубликовано крайне мало. Но все-таки они есть. И все они говорят о том, что архитектурой Сталин управлял не менее решительно, чем литературой. Более того, именно он и был Главным Архитектором Державы, а вовсе не безправные марионетки, возглавлявшие Союз Архитекторов или официальные «корифеи советского зодчества» вроде Щусева и Жолтовского.

Первое соприкосновение Сталина с архитектурой было связано, видимо, со смертью Ленина и строительством Мавзолея.

Когда в январе 1924 года умер Ленин, членами Политбюро были Троцкий, Зиновьев, Каменев, Рыков, Сталин, Томский. Кандидатами в члены — Бухарин, Калинин, Молотов, Рудзутак. Тройка Зиновьев-Каменев-Сталин в это время вела борьбу с Троцким, который стремительно терял свои позиции, несмотря на «Письмо к Съезду» полученное шантажом у умирающего Ленина сторонницей Троцкого Крупской. Кроме того, Троцкого не было во время похорон Ленина в Москве.

В вышедшей в 1972 г. книге Хан-Магомедова «Мавзолей Ленина» в качестве активного участника и руководителя строительства упоминается только В.Д. Бонч-Бруевич. По понятным причинам никто из членов тогдашнего Политбюро упомянут быть не мог, хотя ясно, что решение о строительстве мавзолея могло быть принято только на самом высоком уровне. Бонч-Бруевич был третьестепенным чиновником в партийном аппарате. В частности, занимался снабжением продуктами партийного и правительственного руководства.

1 Это значит, что он подчинялся непосредственно Сталину, как генсеку партии. Главой комиссии по увековечиванию памяти Ленина был назначен Дзержинский, сторонник Сталина, а Бонч-Бруевич как член комиссии руководил организацией похорон.

2 Уже 24 января на заседании Политбюро был заслушан доклад комиссии Дзержинского об организации похорон , а 25 января было принято решение ЦИК Союза ССР. о строительстве Мавзолея.

3 Проект решения ЦИК был подготовлен Молотовым (человеком Сталина) и принят опросом членов Политбюро тогда же, 25 января 1924 г.

4 Из членов правящего триумвирата, пожалуй, только один Сталин был психологически способен придумать, продумать и в считанные дни пробить фантастическую идею мумификации трупа Ленина и превращения его мощей в религиозно-пропагандистский символ. У него хватало и фантазии и власти. Надо думать, что тогда Сталину было еще не до художественных проблем. Он разрабатывал политическую идею.

В феврале 1924 года в советской прессе прошла дискуссия об облике мавзолея, решающую роль в которой сыграл Леонид Борисович Красин, нарком внешней торговли СССР. Красин высказался против высотной композиции в пользу распластанной и предложил «…дать гробнице форму народной трибуны, с которой будут произносится будущим поколением речи на Красной площади».

5 Красин тоже не был самостоятельной фигурой.

Второй деревянный мавзолей был построен к маю 1924 года в виде трибуны, функция которой явно преобладала над функцией гробницы.

В январе 1925 г. постановлением ЦИК СССР был объявлен конкурс на постоянный мавзолей. В программе было указано, что центром композиции должна была стать трибуна, рассчитанная на вмещение президиума всенародного собрания на Красной площади с самостоятельно выдвинутой трибуной для оратора».

Годы 1925-1929 – время напряженной борьбы за власть в партийном аппарате. В советском обществе разброд и шатания. Трибуна для некоего нелепого «президиума всенародного собрания» да еще с кафедрой для одиночного оратора (Троцкий мог бы воспользоваться такой трибуной, но никак не Сталин) в планы Сталина никак не входила. Поэтому до 1929 г, до полной победы над всеми оппозициями – пауза. Деревянный временный мавзолей превратился в постоянный.

Уже деревянный мавзолей был первым в истории примером совмещения гробницы и трибуны для вождей-наследников умершего. Совмещение гробницы с храмом – бывало, а с трибуной – нет. Правда, следует отметить, что трибуна как самостоятельное здание – вообще чисто советское, по крайней мере, по началу – явление. Раньше такой функции не существовало. Никогда вожди не принимали парадов, стоя на специально построенном здании. Мавзолей не просто склеп. Это, как было сказано в советской прессе, «величайший памятник Ленину». И совершенно ясно, кто должен стоять на его трибуне.

Строительство гранитного мавзолея началось в июле 1929 года, велось в лихорадочном темпе, и было закончено осенью 1930 г. Стилистически мавзолей принадлежит предшествующей эпохе. В нём, несмотря на классические детали, отчетливо чувствуется привкус конструктивистского кубизма, которым увлекался Щусев в 20-х годах.

Как писал журнал «Строительство Москвы»: «Красная площадь – сердце Москвы – приобрела новый облик. Закончено сооружение величайшего в мире памятника Ленину – нового мавзолея».

Этот год -1930 – кульминационный для Сталина. Разгромлена оппозиция, и у него развязаны руки. Все дальнейшие события в стране могут развиваться строго по разработанным им планам. Полным ходом идут экономические и культурные реформы. Строятся Беломорканал и безчисленные военные заводы. Идет коллективизация.

Внезапное и срочное строительство гранитного Мавзолея – часть общей программы действий. Мавзолей строился в тот момент, когда до официального введения нового сталинского архитектурного стиля весной 1932 года оставалось около двух лет, но сталинская атмосфера в советской культурной жизни уже была единственной возможной. А следующие шаги по реформированию советской архитектуры чётко запланированы.

В начале 30-х годов множество немецких архитекторов, среди которых были знаменитости, работали в СССР и волей-неволей внесли свой вклад в зарождение сталинского классицизма. Некоторые из них стали крупными нацистскими архитекторами, например, работавший в 1932 Новосибирске Рудольф Волтерс, близкий друг Альберта Шпеера.

Среди иностранных инженеров, приехавших в СССР были известные немецкие и швейцарские архитекторы – Эрнст Май, Ханнес Майер, Бруно Таут, Ганс Шмидт и другие. Они были специалистами по дешевому жилью для рабочих. Эрнст Май построил жилые районы во Франкфурте на Майне, Бруно Таут в Берлине. Ханнес Майер, директор Баухуза в 1929-30 гг. вместе с Вальтером Гропиусом строил жилые дома в Дессау.

Не все они были фанатичными коммунистами как Ханнес Майер, но все симпатизировали СССР и считали, что будущее современной архитектуры лежит на Востоке. Они надеялись сделать в СССР то, что не могли в Европе – строить целые современные города для рабочих. Комфортабельные города с цивилизованными квартирами, достаточным комфортом, с зелеными участками и нормальной инфраструктурой.

Франкфуртский архитектор Эрнст Май приехал в СССР осенью 1930 г. с группой специалистов из 20 человек. За короткое время – несколько месяцев – спроектировал много новых городов для новых промышленных районов Сибири. Так же интенсивно работали и другие иностранные архитекторы.

На всемирной выставке в Париже 1937 г. павильоны Германии и СССР, построенные Альбертом Шпеером и Борисом Иофаном стояли друг напротив друга, и их стилистическое сходство бросалось в глаза. Во всяком случае, между собой нацистская и сталинская архитектуры не враждовали. У них был один общий враг – «современная архитектура», масонское человеконенавистническое движение «Das neue Bauen» и троцкистский конструктивизм.

После разгрома Третьего Рейха нацистская архитектура прекратила свое существование, а сталинская архитектура пришла в Восточную Германию. Конечно, послевоенная архитектура ГДР была ответвлением сталинской, но внешне казалось, что она продолжает традиции немецкого зодчества. Это тем более бросалось в глаза, что в Западной Германии быстро развивалась «современная архитектура», в основе которой лежали традиции 20-х годов, традиции движения «Das Neue Bauen».

Конкурс на Дворец Советов – самое известное и самое загадочное событие в истории советской архитектуры. Что о нем известно?

В феврале 1931 года группа известных советских архитекторов и все архитектурные объединения получили приглашение Управления Строительством Дворца советов участвовать в разработке и уточнении программы будущего всесоюзного конкурса. В июле было представлено на рассмотрение 15 проектов (из них 12 – заказных). Это – первый этап конкурса.

Премий распределено не было, но уже 18 июля 1931 года был объявлен всесоюзный конкурс с участием приглашенных западных архитекторов из самых известных. В тот момент ни о каких стилистических реформах в СССР еще и нет речи. Конструктивизм воспринимается всеми участниками конкурса как официальный советский стиль.

В феврале 1932 года присуждается множество премий из них три высших – Борису Иофану, Ивану Жолтовскому и американцу Гектору Гамильтону. Все три проекта, хотя и не имели между собой ничего общего, НО в той или иной степени были связаны с КЛАССИЦИЗМОМ. Точнее с классицизированной эклектикой. Эклектике присущи, с одной стороны, все черты европейской архитектуры XV—XVIII веков, а с другой — в ней есть принципиально другие свойства. Эклектика сохраняет архитектурный ордер (в отличие от модерна, не использующего ордер), но в ней он утратил свою исключительность. Формы и стили здания в эклектике привязаны к его функции. Так, в российской практике, русский стиль К. А. Тона стал официальным стилем храмостроительства, но практически не применялся в частных постройках. Эклектика «многостильна» в том смысле, что постройки одного периода базируются на разных стилевых школах в зависимости от назначения зданий (храмы, общественные здания, фабрики, частные дома) и от средств заказчика (сосуществуют богатый декор, заполняющий все поверхности постройки, и экономная «краснокирпичная» архитектура). В этом принципиальное отличие эклектики от ампира, диктовавшего единый стиль для построек любого типа. Главной чертой архитектуры классицизма было обращение к формам античного зодчества как к эталону гармонии, простоты, строгости, логической ясности и монументальности. УЖЕ ДОМОЙ РОССИЯ ИЩЕТ ТРОП! – воскликнул гениальный русский поэт Игорь Северянин.

В результате – всеобщий шок среди педрильного конструктивистского лобби разрушителей Великой страны. В СССР – тихий. На Западе – громкий. Руководство СИАМ и лично Корбюзье пишут Сталину возмущенно-угрожающе-упрашивающие письма. Письмо от 20 апреля 1932 г., подписанное президентом СИАМ Корнелиусом ван Еестерном и генеральным секретарем Зигфридом Гидеоном 1932 г. стоит того, чтобы привести его целиком:

«Господин Президент!

Мы имеем честь уведомить Вас о новой ситуации, возникшей между высшими правительственными инстанциями СССР и мировой общественностью. Речь идет о событиях, которые вызвали в профессиональных кругах очень большое волнение. Однако, эти события профессионального порядка могут повлиять на общественное мнение, о чем мы считаем своим долгом Вам сообщить. 

Речь идет о недавних решениях связанных со строительством Дворца Советов.

В 1931 году правительство СССР в лице Совета Строительства Дворца Советов обратилось к мировому сообществу, объявив международный конкурс. Не было назначено никакого жюри, но нам казалось само собой разумеющимся, что решение будет следовать генеральной линии, определяемой пятилетним планом, и выразится в проекте, представляющем современное мышление. Архитектура Дворца Советов, говорящая языком, не поддающимся фальсификации, выражала бы революцию, совершенную новой цивилизацией современной эпохи.

В обращении Совета к архитекторам указывалось, что в связи с тем, что пятилетний план блестяще завершен, правительство СССР, желая увенчать его особым событием, постановляет реализовать принятое в 1922 году на заседании III Интернационала решение о строительстве Дворца Советов. Исходя из этого, архитекторы всего мира представили правительству СССР плоды своей работы.

29 февраля ТАСС сообщает: «Совет строительства закончил рассмотрение представленных проектов. Проекты архитекторов Жолтовского и Иофана, так же как американского архитектора Гамильтона были признаны лучшими… Совет решил продолжить конкурс, дав возможность другим участникам так, чтобы другие проекты были переработаны с учетом лучших методов классической архитектуры и достижений современной архитектурной технологии».

Журнал «Баувельт» (№12,1932) публикует три вышеназванных проекта: проект Иофана демонстрирует в остробуржуазной форме академическое мышление. Проект Жолтовского – это копирование архитектуры итальянского ренессанса, архитектуры, которая находится в противоречии с народными массами, и полностью соответствует духу наследной власти феодальных князей. Неоспоримое совершенство этой архитектуры не может, совершенно очевидно, претендовать на то, чтобы удовлетворять потребности и решать проблемы с применением современных технологий.

Проект Гамильтона является ни чем иным, как самонадеянным воспроизведением под покровом современного декора, помпезного сооружения королевских времен, без всякой связи с органическими функциями программы Дворца.

Решение Совета строительства – это прямое оскорбление духа русской революции и реализации пятилетнего плана.

Поворачиваясь спиной к воодушевленному современному обществу, которое нашло свое первое выражение в советской России, это решение освящает пышную архитектуру монархических режимов. Проект дворца Советов, предложенный современному миру, как духовный венец огромной созидательной работы пятилетнего плана, подчиняет современную технику интересам духовной реакции. Дворец Советов воплощает в форме, которую ему хочет навязать Совет строительства, старые режимы и демонстрирует полное пренебрежение к важнейшим культурным устремлениям нашего времени. Какое трагическое предательство! Мир, наблюдающий за творческим развитием СССР, будет потрясен.

Международный совет по решению современных архитектурных проблем (CIRPAK, представитель CIAM), созданный в 1928 году в Ла Сарразе, на своем заседании 29 мая 1932 года в Барселоне обсудил ситуацию в Москве, а также условия проведения IV конгресса по теме «Функциональный город». Он постановил обратиться в высшую политическую инстанцию СССР, чтобы указать ей на важность положения, вызванного ошибочным решением Совета. Он просит Правительство изменить решение Совета, так как этого ожидает мировая элита. В случае, если рекомендации Совета Строительства относительно строительства Дворца Советов останутся в силе, сомнительно, чтобы CIRPAK, до сих пор всегда выступавший за революционные преобразования, смог бы и дальше рассматривать СССР как страну, в которой возможно проведение плодотворного конгресса по такой бескомпромиссной теме, как “ Функциональный город”…

Предоставляя решения этого капитального вопроса на суд вашей мудрости, мы выражаем Вам, господин Президент, наше глубокое почтение.» Далее Корбюзье выражает желание поехать вместе с Луначарским в Москву, чтобы все объяснить архитекторам и руководству: «…Народ любит королевские дворцы… однако, руководство массами это дело избранных людей… Мы ожидали от СССР мужественный жест… и если его не будет, тогда не будет больше ни Союза советских социалистических республик, ни правды, ни мистической веры!».

У авторов письма земля уходит из-под ног, и они не знают даже к чему прибегать, к лести или запугиваниям. Сам Корбюзье, видимо, не был готов к разрыву отношений с Советским Союзом – в Москве в этот момент остановлено на неопределенный срок строительство запроектированного им здания «Центрсоюза» (достроено по переработанному раскорбюзьированному проекту в 1934 году).

После резкого отлучения от СССР Корбюзье для поддержки штанов был возведен своими хозяевами в ранг «Архитектурного апостола Сиона». Настоящее имя его – Шарль Эдуард Жаннере, – родился он 6 октября 1887 года в Швейцарии, в городе Ла Шо-де-Фон, франкоязычного кантона Нёвшатель, в семье, где традиционным было ремесло часовщика-эмальера. В 13 лет он поступает в Школу искусств в Шо-де-Фоне, где учится декоративно-прикладному искусству у преподавателя Шарля Леплатенье. Обучение в Школе искусств базировалось на идеях движения «искусств и ремёсел», основанного Дж. Рёскиным, а также на популярном в то время стиле ар нуво. С момента поступления в эту школу Ле Корбюзье начинает самостоятельно заниматься ювелирным делом, создавая эмали и гравируя монограммы на крышках часов. Гравер, ставший архитектором-самоучкой, он начал применять железобетон, что позволило сделать несущими внутренние конструкции и столбы-опоры, а на фасаде пустить ленточные окна. Корбюзье пропагандировал плоские крыши, позаимствованные им в путешествии по Ближнему Востоку. Потом разрабатывал «нормы» массового строительства бараков для белых рабов – славян. При этом сама архитектура была заимствованной. «Гениальные» белые дома-коробки с плоской крышей опирающиеся на колонны — интерпретация традиционных ближневосточных построек, разница только в материале и размерах. Позднее, после убийства Сталина и победы сатанинских сил в хрущёвско – брежневское время эти постройки заполонили русские города, отчётливо проявляя сущность новых хозяев положения.

На Арабском Востоке колонны деревянные, между ними скот и кухня открытого типа, на крыше – место отдыха. В железобетонных коробках Корбюзье под домом – гараж, на крыше – терраса для отдыха. Лишь плотный саман Корбюзье заменил цементом. Выступая 10 ноября 1924 года в родной масонской ложе «Звезда Востока», которая по определению самого Корбюзье, является «международным объединением, предвещающим наступление нового периода и коренное преобразование форм мышления и социальных отношений», он так резюмировал свою лекцию: «Мы за новые пути в создании городов. Что же касается Парижа, Лондона, Берлина, Москвы или Рима, то эти столицы должны быть полностью преобразованы собственными средствами, каких бы усилий это ни стоило и сколь велики не были бы связанные с этим разрушения».

Взамен для Парижа, Москвы и для других древних столиц, были приготовлены генеральные планы, по которым в исторических центрах, прежде всего, было необходимо провести «расчистку территории». «Главный гений архитектора» Корбюзье заключался в планах прорубки гигантских коридоров в живом теле мегаполисов. Прожекты для разных городов объединяла одно: при виде сверху все просеки должны были образовывать фигуру, подобную звезде. Корбюзье выступал глобальным палачом национальных архитектур, предлагая безжалостное уничтожение культурных сокровищ христианской цивилизации. «Париж, Рим, Стамбул построены на перекрестках дорог, протоптанных копытами ослов». Разрушителю Корбюзье, к сожалению, удалось добраться до многих городов. Участвовал он и в перекройке Роттердама, где была снесена старохристианская часть города, но бережно восстановлена иудейская. То, что в Париже масонам ранее не удалось разрушить своей революцией, теперь решили доверить Корбюзье. «Все крупные города мира переживают ныне тяжёлый кризис. Время течет быстро. Если мы его упустим, для Парижа это может кончиться трагедией». План предусматривал снос наиболее ценной исторической части города: «Сначала расчистка территории. Необходимо уничтожить улицу – коридор… Из улиц-коридоров образуются города-коридоры. Весь город превращается в коридор. Какое непристойное зрелище! Мы в состоянии уничтожить все коридоры… уничтожить дворы… и окружить ряды домов свободным пространством». План Вуазен (1925 г.) предусматривает два способа «расчистки территории». «Терапия» — снос одной стороны улицы ради её расширения. Но наиболее желательным для архитектора являлась «хирургия» — прорубание улиц – просек по живому организму города. После «расчистки» центр города предлагалось испохабить кладбищем из 24 крестообразных 60-этажных небоскребов, окруженных зданиями в виде каббалистических знаков.

Но единодушное непринятие французами «Плана Вуазен» спасло историческую часть Парижа.

А Сталин не давал врагам рода человеческого осуществить свои чёрные градоразрушительные замыслы в России. Только после его смерти Хрущёв реализовал идею масона Корбюзье, прорубив живое тело древней Москвы Новым Арбатом, на котором было воздвигнуто пять домов – книг, символизирующих победу еврейского пятикнижия в покорённой столице России.

Механизм принятия решений, связанных с конкурсом на Дворец Советов в целом неизвестен, но нет оснований сомневаться, что он находился в руках Сталина, а все основные решения принимались на заседаниях Политбюро. То есть – им лично. Пятого мая 1931 г. Политбюро утвердило окончательным местом постройки Дворца Советов площадку храма Христа Спасителя. На заседании Политбюро 15 июля 1931 г. был утвержден проект текста об объявлении конкурса на составление проекта, и было решено опубликовать его от имени Совета строительства.

Это было правилом. Все основополагающие решения по всем государственным вопросам принимались на заседаниях Политбюро, то есть лично Сталиным, а публиковались от имени тех или иных органов, которым официально было положено такие решения принимать.

Молотов писал Енукидзе 24 августа 1931 г. «…2. Мне кажется, конкурс придется отсрочить, но не сейчас, а несколько позже, в середине сентября. Тогда можно сказать, что это делается по ходатайству ассоциаций архитекторов. 3. Согласен с Вами, что предложение Крюкова об объявлении Всемирным конкурса – неприемлимо. Это слишком нас обязывает».

13 мая 1932 года Корбюзье пишет письмо председателю Ученого комитета при СНК СССР Луначарскому, находящемуся в тот момент в Швейцарии: «…Дворец Советов есть окончание пятилетнего плана. Что такое пятилетний план? Это героическая попытка и действительно героическое решение, построить новое общество, живущее в полной гармонии. Целью пятилетнего плана является идея сделать людей счастливыми. С сегодняшнего дня Советский Союз освещает весь мир блеском новой зари. Все возвышенные сердца принадлежат Вам, это победа… Архитектура выражает дух Вашей эпохи, и Дворец Советов должен исключительностью своих пропорций и законченностью форм выражать те же цели, которые Вы преследуете с 1918 года. Весь мир должен это видеть, более того, все человечество должно увидеть в архитектуре этого здания точное и безошибочное выражение народной воли…»

Далее Корбюзье выражает желание поехать вместе с Луначарским в Москву, чтобы все объяснить архитекторам и руководству: «…Народ любит королевские дворцы… однако, руководство массами это дело избранных людей… Мы ожидали от СССР мужественный жест… и если его не будет, тогда не будет больше ни Союза советских социалистических республик, ни правды, ни мистической веры!».

Реакции – ноль. С этого момента официальные отношения между западными архитекторами и СССР прерваны. Планировавшийся на 1932 год в Москве конгресс СИАМ, отменен Москвой. Корбюзье и его единомышленников, которые уже работают в СССР в качестве иностранных специалистов, начинают выдавливать из страны.

Марксизм был тогда «глобалистским проектом решения еврейского вопроса». Но что его авторы и сторонники предложили в культурном аспекте, и можете ли вы назвать самые яркие образцы еврейской культуры? Чёрный квадрат Малевича и железобетонные коробки Корбюзье?

Уничтожение Великой Культуры арийских народов и дальнейшая их перештамповка под единую иудофильскую матрицу – цель мордехаевой «Мировой Революции» (настоящее имя К. Маркса – Мордехай Леви). Против этого и боролся Сталин во всех областях жизни народа, в том числе и в градостроительстве.

Еще в 1909 г. в журнале «Весы» в статье под заголовком «Штемпелёванная культура» Андрей Белый писал: «Странно и страшно сказать, но приходится. Это — пришлые люди: обыкновенно оторванные от той нации, в недрах которой они живут: количество их увеличивается, а влияние критики и культурных начинаний увеличивается в обществе также; главарями национальной культуры оказываются чуждые этой культуре люди; конечно, не понимают они глубин народного духа, в его звуковом, красочном и словесном выражении. И чистые струи родного языка засоряются своего рода безличным эсперанто из международных словечек, и далее: всему оригинальному… объявляется бойкот…

…беспочвенные во всех областях национального арийского искусства (русского, французского, немецкого), евреи не могут быть тесно прикреплены в одной области; естественно, что они равно интересуются всем, но интерес этот не может быть интересом подлинного понимания задач данной национальной культуры, а есть показатель инстинктивного стремления к переработке, к национализации (иудизации) этих культур (а, следовательно, к духовному порабощению арийцев); и вот процесс этого инстинктивного поглощения евреями чужих культур (приложением своего штемпеля) преподносится нам, как некоторое стремление к интернациональному искусству… 
Штемпелёванная культура, совершает своё завоевание. Русское общество должно, наконец, понять, что навязываемая ему «штемпелёванная культура» — не культура вовсе».

Блестящим подтверждением этих слов Андрея Белого является всё «творчество великого Ле Корбюзье» – архитектурного апостола Сиона, выпустившего метастазы разрушения национальной культуры и градостроительной штамповки, самый вид которой уже формирует психологию обезличенного «масонского интернационализма». Корбюзье определял дом, как машину для жилья. Очевидно, что человек в такой машине становился лишь частью машины – «проживающим механизмом». Не случайно, что на суперобложку книги Корбюзье «Архитектура XX века» вынесен «великий» (как же иначе?) «модулёр», выполненный в традиционных масонских цветах: сине – красно – белом плюс сатанинский чёрный. Модулёр – это шаблон для расчетов построек, исходя из размеров «проживающего механизма». Он изображён с маленьким черепом, черным, мускулистым, рукастым биороботом. Голем – вековая мечта раввинов о создании «существа служебного». Сам «великий» объявил, что на создание модулёра его вынудила французская революция, которая заменила единицы измерения, связанные с размерами частей тела (локоть, палец, дюйм, фут (стопа), пядь, шаг) и перевела их в абстрактный символ метра и десятичной системы, пропагандируемой каббалистами-сефиротами. Корбюзье признаётся, что старые меры были неудобны в пересчётах, но идеальны для архитекторов, т.к. здания строились, исходя из пропорций и нужд человека.

«Тяжёлая индустрия… должна наладить серийное производство элементов дома. Строить серийные дома. Жить в серийных домах. Понимать смысл серийных домов», — писал Корбюзье ещё в 1921 году.

Очевидно, что серийные дома предназначаются для големов. Для серийного голема необходимо так спланировать серийное жилище, чтобы в его железобетонной коробке был минимум квадратных метров, высоты потолка и комнат. Первоначально модулёр брал за основу рост гоя 175 см. Потом Корбюзье пришёл к выводу, что акселерация заставляет взять за единицу высоту «гоя-голиафа» — 183 см. При росте 183 см, а с вытянутой рукой — 226 см для такого «Голиафа» достаточно высоты потолка в 250 см.

Для гоя – служебного модулёр предусматривает такие типовые размеры как ступенчатую эскалацию цифр в см, чередующуюся каббалистическими 16 и 27:

1) 27 см высота сидения мебели модерн,

2) +16 см = 43 см — высота нормального стула, унитаза,

3) + 27 см = 70 см — высота стола,

4) + 16 см = 86 см — жёсткая опора для рук человека (мойка, верстак),

5) + 27 см = 113 см (центр тела — пупок) — высокий верстак,

6) + 27 см — 140 см высота конторско-биржевой стойки, стола в столовых для еды стоя и т.п.,

7) + 16 см, + 27 см — 183 см — рост гоя служебного,

8) + 16 см, + 27 см = 226 см — гой стоит с вытянутой вверх рукой — это его высота до конца вытянутых пальцев руки.

«Модулёр — инструмент, который должен находиться на чертежном столе рядом с циркулем», — утверждал «великий» Корбюзье.

Всё это было реализовано в хрущёвском и брежневском градостроительстве. В результате, в тех районах, где планировка была осуществлена по рецептам «великого» архитектора, человек постоянно чувствует себя неуютно. Непропорционально большие здания, унылый штампованный ландшафт примитивных геометрических форм, давят на психику и притупляют интеллект.

А проектирование Дворца продолжается. В марте 1932 года приглашение участвовать в третьем закрытом туре конкурса получают 12 авторских групп. В июле конкурс заканчивается, но премий нет. Совет строительства отмечает, что уровень проектов выше, чем раньше и объявляет новый этап. Участвовать в нем приглашаются 5 групп, составленных из отобранных и перетасованных участников третьего тура.

В феврале 1933 года конкурс заканчивается. Представлены пять похожих симметричных дворцово-храмовых композиций. А в мае объявлено, что за основу для дальнейшего проектирования принят проект Иофана.

Интересно, что набросок скульптурной группы «Рабочий и Колхозница» принадлежал тоже Иофану. Его постоянно упрекали в несамостоятельности, приводя в пример различные античные статуи. Иофан, в принципе, не отказывался от аналогий, говоря: «Из ничего – чего не бывает», поэтому объяснял он, прообразом знаменитой композиции является скульптура V в. до н.э. «Тираноборцы» Крития и Несиота.

В апреле 1932 г. запрещаются все независимые от стыда и совести творческие союзы, а архитекторов, как и прочих творцов, объединяют в едином Союзе архитекторов. Только собрав в одном кулаке все нити управления искусством, можно добиться от его жрецов всего, чего требуется. А требовалось от них полное сосредоточение своих сил на осуществлении Сталинской государственной идеологии. Каждый вид искусства со своей стороны обязан был подчиняться ее целям, а деятели искусства — работать по единому методу социалистического реализма.

Перед Союзом архитекторов и Академией архитектуры не ставились задачи по возведению огромного количества монументов героям революции, кроме так и не построенного Дворца Советов, который должен был стать постаментом гигантской скульптуры Ленина. Архитекторам и оформителям вменялось в задачу строительство в первую очередь индустриальных центров и жилья, санаториев и дворцов культуры, пионерских лагерей и спортивных комплексов. И ведь все это было построено.

Тогда же все проектирование в СССР переориентируется на возрождение КЛАССИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ. Либеральный конструктивизм фактически запрещен.

Это было связано вот с чем. В 1927 году съезд Общества современных архитекторов принял тезисы по жилью. Если Н. Милютин предлагал переходить от индивидуального жилья к коллективному плавно, то Л. Сабсович и В. Кузьмин настаивали на всём и сразу. Последний писал: «Пролетарий должен немедленно приступить к уничтожению семьи как органа угнетения и эксплуатации. В городе-коммуне я трактую семью как физиологический исторически неизбежный союз рабочего-мужчины и работницы-женщины». Ему вторил Сабсович: «Никаких комнат для общего проживания в них мужа и жены быть не должно. Комнаты (площадью 5 квадратных метров) будут предназначены главным образом для сна, для индивидуального отдыха и иногда, возможно, для индивидуальных занятий».

Годом раньше проект этого самого В. Кузьмина победил в конкурсе на лучший дом-коммуну: коммунары живут группами – отдельно старики со старухами, женатые и холостые, беременные женщины и дети. Все без исключения коммунары спят группами по шесть человек, и «лишь из уважения к процессу воспроизводства» в отдельном корпусе отведены «небольшие помещения для регулярных встреч лиц разного пола». Николай Милютин, старый большевик, бывший нарком финансов РСФСР (не СССР), а потом председатель Малого совнаркома, сам архитектор-любитель, в 1929 г. возглавил (и, видимо, сам создал) Правительственную комиссию по строительству соцгородов. В 1929-30-м годах Милютин подчинил себе на какое-то время едва ли не все проектирование соцгородов в СССР. В его знаменитой книжке «Соцгород», вышедшей в 1930 г., были разработаны правила строительства соцгородов в полном соответствии с концепцией Сабсовича (хотя имя его не упоминалось). По мысли Милютина эти правила должны были стать общегосударственными строительными нормами. Сталин был решительно не согласен с такой постановкой вопроса, поэтому состоялось соответствующее решение.

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 10 июля 1935 г. N 1435

 

О ГЕНЕРАЛЬНОМ ПЛАНЕ РЕКОНСТРУКЦИИ ГОРОДА МОСКВЫ

 

Стихийно развивавшаяся на протяжении многих веков Москва отражала даже в лучшие годы своего развития характер варварского российского капитализма. Узкие и кривые улицы, изрезанность кварталов множеством переулков и тупиков, неравномерная застройка центра и периферии, загроможденность центра складами и мелкими предприятиями, низкая этажность и ветхость домов при крайней их скученности, беспорядочное размещение промышленных предприятий, железнодорожного транспорта и других отраслей хозяйства и быта – мешают нормальной жизни бурно развивающегося города, в особенности городскому движению, и требуют коренного и планомерного переустройства.

ЦК ВКП(б) и СНК СССР устанавливают, что на основе решений июньского пленума ЦК ВКП(б) 1931 года широко развернуты работы по реконструкции городского хозяйства Москвы, благодаря чему жизненные условия трудящихся города значительно улучшены – строительство метрополитена и канала Москва – Волга, расширение важнейших центральных улиц и площадей, сооружение гранитных набережных и усовершенствованных мостовых, общественных, жилых домов и школ, фабрик-кухонь и столовых общественного питания, заводов механизированного хлебопечения и холодильников, развитие теплофикации и упорядочение снабжения населения топливом, рост водоснабжения, улучшение дела очистки города и т.д.

Огромные работы по реконструкции городского хозяйства Москвы, производимые в настоящее время, еще больший размах этих работ в ближайшем будущем придают твердому плану застройки города исключительное значение, ибо широкое развертывание строительства Москвы без единого плана может в дальнейшем чрезвычайно осложнить жизнь и переустройство города.

ЦК ВКП(б) и СНК СССР отвергают проекты сохранения существующего города, как законсервированного музейного города старины, с созданием нового города за пределами существующего. ЦК ВКП(б) и СНК СССР отвергают также предложения о сломке сложившегося города и постройке на его месте города по совершенно новому плану. ЦК ВКП(б) и СНК СССР считают, что при определении плана Москвы необходимо исходить из сохранения основ исторически сложившегося города, но с коренной перепланировкой его путем решительного упорядочения сети городских улиц и площадей. Важнейшими условиями этой перепланировки являются: правильное размещение жилых домов, промышленности, железнодорожного транспорта и складского хозяйства, обводнение города, разуплотнение и правильная организация жилых кварталов с созданием нормальных, здоровых условий жизни населения города.

ЦК ВКП(б) и СНК СССР считают, что во всей работе по перепланировке города должно быть достигнуто целостное архитектурное оформление площадей, магистралей, набережных, парков с использованием при строительстве жилых и общественных зданий лучших образцов классической и новой архитектуры, а также всех достижений архитектурно-строительной техники. Холмистый рельеф Москвы, Москва-река и Яуза, разрезающие город в разных направлениях, богатейшие парки города – Ленинские горы, парк им. Сталина, Сокольнический парк, Останкинский, Покровско-Стрешневский с Химкинским водохранилищем – все это позволяет объединить все разнообразие отдельных частей города, создать подлинно социалистический город.

Исходя из этого, ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановляют:

Утвердить следующий генеральный план реконструкции города Москвы на 10 лет и на ближайшие 3 года, представленный московскими организациями.

 

I. Планировка города Москвы

 

1. При определении размеров и планировке территории города Москвы исходить из Постановления июньского Пленума ЦК ВКП(б) 1931 года о нецелесообразности создания городов-гигантов с нагромождением большого количества предприятий в сложившихся крупных городских центрах и недопустимости строить в дальнейшем новые промышленные предприятия в г. Москве.

В соответствии с этим ограничить пределы роста г. Москвы и принять в основу расчетов роста территории города численность городского населения примерно в 5 миллионов человек, с полным обслуживанием бытовых и культурных потребностей этого населения (жилища, городской транспорт, водоснабжение и канализация, школы, больницы, торговая сеть, столовые и т.д.).

2. Ввиду того, что территория г. Москвы в современных границах (28,5 тыс. гектаров) переуплотнена застройками в отдельных частях города, перенаселена и не обеспечивает нормального размещения растущего населения города, признать необходимым постепенное расширение территории города до 60 тыс. га.

Расширение территории города Москвы произвести в первую очередь за счет прилегающих к городу с юго-западной стороны земельных площадей, расположенных за Ленинскими горами вдоль Москва-реки, от Кунцево до Ленино (б. Царицыно), площадью в 16 тыс. га, как наиболее здоровой для жилья, высокой и удобной по расположению пригородной территории.

Приступить к постепенной застройке нового юго-западного района с проведением водопровода, канализации и других коммунальных предприятий по обслуживанию населения. Построить к концу десятилетия в этом районе новых жилых домов площадью в 1 миллион кв. метров.

Кроме того, расширение территории г. Москвы производить также за счет земельных площадей, расположенных:

а) в восточной части города, в направлении:

Измайлово, площадью около 2445 га,

Перово – Кусково 2400 га;

б) в юго-восточной части города, в направлении:

Текстильщики, расположенные между Рязанским шоссе и городом Люблино, площадью около 2730 га,

Люблино – площадью около 1635 га,

Новинки – Ногатино площадью около 815 га;

в) в западной части города в направлении с. Терехово, Мневники, Хорошево, Щукино площадью 1700 га;

г) в северо-западной и северной частях города в направлении Тушино, Захарково, Авиагородок, Ховрино, Лихоборы, Медведково и др. площадью около 3100 га.

3. Закрепить за г. Москвой все намеченные по генеральному плану для городской застройки пригородные территории, как резервные земли города, подлежащие включению в городскую черту по мере их освоения застройкой. Подчинить в административном отношении все населенные пункты, находящиеся на этих территориях, Моссовету и обязать Моссовет ввести немедленно те же правила отвода земельных участков для застройки этих территорий, какие установлены для Москвы, а также принять практические меры к охране зеленых насаждений и санитарному надзору на этих территориях.

Поручить Моссовету и Мособлисполкому совместно с Наркомземом в трехмесячный срок определить точные границы и порядок присоединения к городу резервируемых за гор. Москвой территорий, и предложения по этому вопросу внести на утверждение СНК СССР.

За пределами этой территории создать лесо-парковый защитный пояс в радиусе до 10 км, состоящий из равномерно расположенных крупных лесных массивов, берущих свое начало в загородных лесах и служащих резервуаром чистого воздуха для города и местом отдыха для населения. Приступить к соединению этих зеленых массивов зелеными полосами с центром города по следующим направлениям: а) от Сокольнического и Измайловского зеленых массивов – по берегам Яузы; б) от Ленинских гор и парка им. Горького – вдоль набережной Москва-реки; в) от Останкинского зеленого массива – по Самотеке и Неглинной. Помимо крупных массивов зелени на территории города, приступить к образованию новых районных парков и бульваров.

Привести в полный порядок, с планировкой и благоустройством, городские бульвары Садового и Бульварного кольца, парк Ленинских гор, Измайловский парк им. Сталина, Сокольнический парк им. Бубнова, Красно-Пресненский, Останкинский парк и парк Покровское-Стрешнево с расширением его и включением в его состав Химкинского водохранилища.

4. Для обводнения города максимально использовать волжскую воду, поступающую в результате сооружения канала Волга – Москва, для чего создать два водных кольца: одно от Клязьминского водохранилища по Восточному каналу через Измайловский парк, Текстильщики, Южный порт у Кожухово по Москва-реке к Химкинскому водохранилищу, другое – внутригородское, получаемое в результате сооружения Северного внутригородского канала, соединяющего Химкинскоеводохранилище с рекой Яузой, до Москва-реки.

5. Превратить набережные Москва-реки в основную магистраль города, с облицовкой берегов реки гранитом и устройством вдоль набережных широких проездов-улиц со сквозным на всем их протяжении движением.

Закончить постройкой к концу 1938 г. гранитные набережные вдоль берегов реки Москвы в черте города от Шелепихи до Кожухово (46 км, не считая 18 км уже построенных и строящихся в 1935 году) и устроить асфальтированные проезды-улицы вдоль этих набережных с доведением их ширины до 40 – 50 метров.

Покрыть в течение трех лет гранитными набережными берега Водоотводного канала на протяжении 8 км (включая строящиеся набережные в 1935 году) с устройством асфальтированных проездов-улиц с доведением их ширины до 25 – 30 метров.

Построить в течение трех лет набережные вдоль берегов реки Яузы на протяжении 20 км и устроить вдоль набережных асфальтированные проезды-улицы шириною 25 – 30 метров.

Развернуть застройку в ближайшие 3 года домами и архитектурно оформить Красно-Пресненскую, Смоленскую, Дорогомиловскую, Бережковскую, Причальную, Котельническую, Ново-Спасскую и Ростовскую набережные и в течение последующих лет десятилетия все остальные набережные Москва-реки, Водоотводного канала и часть набережных реки Яузы от ее устья до Садового кольца.

Спланировать и очистить от мелких построек к 1937 г. территорию Лужников.

Снести к 1938 г. мелкие строения на стрелке Водоотводного канала для постройки на этом месте монумента спасения челюскинцев с соответствующим оформлением участка.

Провести работу по дренажу, укреплению берегов и распланировке территории Ленинских гор.

Ввиду того, что набережные Москвы-реки и Яузы после обводнения и облицовки их берегов гранитом, а также проведения асфальтированных проездов станут лучшей по удобству для жизни частью города, застройку их производить только жилыми и общественными зданиями.

6. Принимая в основу планировки города исторически сложившуюся радиально-кольцевую систему улиц, дополнить ее системой новых улиц, разгружающих центр от движения и позволяющих установить прямую транспортную связь районов города между собой без обязательного проезда через центр города.

Исходя из этого, параллельно набережным создать новый проспект, идущий от площади им. Дзержинского к Дворцу Советов и Лужникам и далее, по специально сооружаемому мосту с эстакадным подъездом к нему, через Москва-реку и Ленинские горы в новый юго-западный район.

Для продолжения начатых работ по пробивке проспекта по направлению к Дворцу Советов расширить в 1936 году улицу Волхонку на отрезке между улицей им. Фрунзе и Антипьевским переулком и к 1937 г. снести жилой квартал, выходящий на фасад заканчиваемой к этому времени строительством гостиницы Моссовета. Снести к моменту сооружения Дворца Советов все промежуточные здания между Моховой и Манежной улицами, а также между Волхонкой и Б. Каменным мостом. Предопределить застройку проспекта зданиями правительственных учреждений, а также зданиями общественного и научного характера.

7. Красную площадь расширить вдвое, а центральные площади – им. Ногина, им. Дзержинского, им. Свердлова и Революции – в 3-летний срок реконструировать и архитектурно оформить.

Территорию Китай-города освободить от существующей мелкой застройки, за исключением отдельных крупных сооружений, и вместо них построить несколько монументальных зданий государственного значения.

Высокий холмистый берег (Зарядье) освободить от мелких построек с сооружением на этом участке монументального здания Дома промышленности с оформлением сходов к реке.

8. В целях облегчения передвижения как транспорта, так и пешеходов приступить к выпрямлению и расширению существующих основных радиальных и кольцевых магистралей с доведением их ширины не менее чем до 30 – 40 метров. Расширение улиц произвести за счет сноса некоторых зданий и немедленной ликвидации клумб и газонов на улицах, а на некоторых улицах также и деревьев, насаженных вдоль улиц, сужающих проезжую ширину улиц и мешающих движению (например, на Мещанской, Каляевской, Дорогомиловской, Тульской и др.).

На всех пересечениях колец с радиальными магистралями произвести сломку торцевых зданий, закрывающих выходы бульваров, и образуемые площади архитектурно оформить.

Развернуть в течение десятилетия работы по созданию трех сквозных пересекающих весь город широких улиц путем соединения, спрямления и расширения ряда улиц и небольших проездов по следующим направлениям:

Первое – от Измайловского парка до Ленинских гор на новую юго-западную территорию с образованием на Ленинских горах центрального городского парка и с использованием по этой трассе Б. Черкизовской ул., Преображенской, Стромынки, Русаковской, Краснопрудной, Каланчевской, Кировской, Театрального проезда, Охотного ряда, Моховой, Волхонки, Остоженки, Чудовки, Хамовнического плаца, ул. Б. Кочек и Лужников.

Второе – от Всехсвятского по Ленинградскому шоссе к заводу им. Сталина с использованием по этой трассе Ленинградского шоссе, ул. им. Горького, Кузнецкого моста, Пушечной ул., Новой и Старой площади, улиц: Солянки, Яузской, Интернациональной, Радищевской, Б. Каменщиков, Крутицкого вала, Симоновского вала,Велозаводской ул. и Тюфелевого бульвара.

Третье – от Останкинского парка через Марьину рощу, Рождественку, Китай-город, Балчуг, Б. и М. Ордынки, Люсиновскую, Земляную, Б. Тульскую на Серпуховское шоссе.

9. Реконструировать следующие, помимо центральных, городские площади с первоочередной их застройкой хорошими по архитектуре зданиями: привокзальные площади и подъезды к ним – Комсомольская, Киевская, Курского и Саратовского вокзалов, Савеловская, Белорусско-Балтийского вокзала, Крестовская застава, Арбатскую, Смоленскую, Советскую, Пушкинскую, Триумфальную, Сокольнического круга, Коммуны, Крымскую, Красных ворот, Таганскую, Крестьянскую, имени 1905 года, Преображенскую, Октябрьскую, Добрынинскую и Калужскую заставы. При планировке и оформлении площадей обеспечить широкий проезд и предусмотреть выделение на площадях закрытых для проезда мест со стоянками для автомашин.

10. Одобрить в основном представленные МК ВКП(б) и Моссоветом регулятивные красные линии основных уличных магистралей, предусматривающие также в порядке регулятивном:

а) пробивку новых радиальных улиц в восточной и юго-восточной частях города: улицу от площади им. Ногина к Проломной заставе, улицу от Яузских ворот к заводу им. Сталина и улицу от Покровских ворот к Курскому вокзалу;

б) пробивку параллельных улиц к старым радиальным, плотно застроенным и перегруженным движением: Ново-Кировской и Ново-Арбатской.

11. Провести следующие новые кольцевые магистрали:

а) Центрального полукольца по линии: Спасо-Глинищевского пер. – Б. Комсомольского пер. – Фуркасовского пер. – Кузнецкого моста – проезда Художественного театра – ул. им. Огарева с выходом на Кропоткинскую площадь;

б) продолжения Бульварного кольца в Замоскворечьи;

в) нового бульварного кольца с использованием в основном трассы Камер-Коллежского вала;

г) нового паркового кольца, связывающего парковые массивы города: Останкино, Сокольники, Измайлово, Введенские горы, Ленинские горы, Лужники, Красно-Пресненский парк, Петровский и Тимирязевский парки.

12. Предусмотреть в перспективе в порядке регулятивном пробивку для разгрузки центра города от транзитного движения следующих улиц, связывающих по прямым направлениям узловые пункты и районы города между собой:

а) магистрали, связывающей по прямой линии площадь Белорусско-Балтийского вокзала с Комсомольской площадью;

б) магистрали, связывающей по прямой линии площадь Белорусско-Балтийского вокзала с площадью Киевского вокзала;

в) магистрали, связывающей по прямой линии Комсомольскую площадь с Абельмановской заставой в Пролетарском районе, и

г) магистрали, связывающей по прямой линии Фрунзенский, Ленинский, Кировский и Пролетарский районы по линии Шелепиха – Октябрьская площадь – завод им. Сталина.

Поручить Моссовету в течение года, на основе утвержденных красных линий, разработать и утвердить детальные планы застройки улиц и площадей города, оформляемых в течение ближайших десяти лет.

13. Для нормального размещения пятимиллионного населения города и правильной организации жилого квартала установить следующие основные принципы застройки и заселения города:

а) при планировке и застройке новых, а также при перепланировке нынешних московских кварталов, вместо мелких кварталов в 1 1/2 – 2 га, плотно застроенных (на 50 – 60 проц.) мелкими домами, изрезанных при этом большим количеством пересекающих магистрали переулков, – строить крупные кварталы в 9 – 15 га;

б) застройку кварталов производить небольшим количеством крупных домов, расположенных друг от друга на некотором небольшом расстоянии для лучшего освещения и проветривания квартала;

в) застройку территории города осуществлять из расчета постепенного снижения плотности заселения, которая, несмотря на среднюю плотность в 350 человек на га жилого квартала, достигает в настоящее время в пределах Садового кольца 1000 и более человек на 1 га жилого квартала, с доведением плотности в перспективе равномерно для всего города до 400 человек на 1 га жилого квартала. В отдельных, наиболее удобных и ценных для жилых зданий районах (например, на набережных) плотность заселения может быть допущена до 500 человек на 1 га жилого квартала за счет повышения этажности домов;

г) к постройке в Москве допускать жилые дома, высотой не ниже шести этажей, а на широких магистралях и в пунктах города, требующих наиболее выразительного и парадного оформления (на набережных, площадях и широких улицах), более высокие дома в 7 – 10 – 14 этажей.

14. Для лучшего обслуживания населения города культурно-бытовыми учреждениями развернуть строительство сети школ, амбулаторий, столовых, детских садов, детских яслей, магазинов, физкультурных площадок и т.п. ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР считают неправильным стремление к замкнутому размещению всех этих учреждений в каждом большом доме только для жильцов этого дома. ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР считают, что школы, амбулатории, столовые, детские сады, детские ясли, театры, кино, клубы, больницы, стадионы и другие виды учреждений культурно-бытового обслуживания населения должны размещаться в центре ряда кварталов в расчете на обслуживание населения, проживающего не в одном, а в десятках домов.

15. В интересах правильной организации территории г. Москвы и обеспечения здоровых условий для жизни населения вывести постепенно из г. Москвы все опасные в пожарном отношении и вредные в санитарно-гигиеническом отношении предприятия, а также отдельные, большей частью, мелкие предприятия, расположение которых мешает планировке улиц и площадей города.

16. Разгрузить город от сортировочных и технических железнодорожных станций с постепенным выводом их, а также внутригородских прирельсовых складов за пределы города.

Соединить сходящиеся к Москве линии железных дорог тоннелями, построив в первую очередь тоннель, соединяющий линию Курской железной дороги с линией Октябрьской железной дороги.

Перенести часть линий Окружной железной дороги в направлении к юго-западу и юго-востоку от нынешней ее трассы, предусмотрев в будущем сооружение второй Окружной железной дороги за пределами города для полной разгрузки города от всех грузовых транзитных железнодорожных потоков.

Электрифицировать все движение в Московском железнодорожном узле и, в первую очередь, пригородное.

Поручить НКПС разработать в соответствии с этим план реконструктивных работ по Московскому железнодорожному узлу.