Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик Принят конференцией полномочных делегаций от РСФСР, УССР, ЗСФСР и БССР 29 декабря 1922 года Утверждён I съездом Советов Союза Советских Социалистических Республик 30 декабря 1922 года.
“Мы будем достойны памяти героев десанта, героев великой страны, избавившей мир от фашизма! Вечная память погибшим, вечная слава живым!»
Правление РОО «БОРОДИНО 2045» Президент Геннадий Павлович Сальников в содружестве с Всероссийской общественной организацией «Трудовая Доблесть России», с целью объединения людей, заботящихся о сохранении и развитии лучших традиций нашего народа, проводят совместные встречи и мероприятия. Одно из таких мероприятий состоялось 22 декабря 2020 года.
Читать далее Встреча РОО «БОРОДИНО 2045» и Всероссийской общественной организацией «Трудовая Доблесть России»В день Николая Чудотворца – 19 декабря – отмечает свой день рождения и именины Николай Тимофеевич Антошкин советский и российский военный деятель, государственный и политический деятель.
Читать далее День рождения и именины Николая Тимофеевича Антошкина
21 декабря 2020г. исполняется традиционно отмечаемая, возложением цветов и торжественными мероприятиями, 141-я годовщина со дня рождения выдающегося политического и государственного деятеля XX-го века И.В.Сталина. Его имя широко известно и уважаемо не только в России. По влиянию, оказанному на мировые процессы и роли в истории Сталин является личностью планетарного значения. Величие исторической миссии Сталина в том, что он смог в тяжелейших условиях воодушевить и сплотить народ для победы над экономической разрухой и многочисленными врагами, решил сложнейший национальный вопрос, сформировал свободное общество социализма! ДЕЛО СТАЛИНА ЖИВЁТ И ПОБЕЖДАЕТ!!! УРА, ТОВАРИЩИ!!!
По материалам публикаций в интернете
Ложь о том, что Сталин игнорировал донесения разведчиков и надеялся на “дружбу” с Гитлером, а поэтому и пропустил начало нападения на Советский Союз, стала распространяться после “закрытого доклада” Н. С. Хрущёва (как впрочем и все остальные антисталинские мифы):
Однако эти предостережения Сталиным не принимались во внимание. Больше того, от Сталина шли указания не доверять информации подобного рода с тем, чтобы-де не спровоцировать начало военных действий.
<…> А к чему привела такая беспечность, такое игнорирование очевидных фактов? Это привело к тому, что в первые же часы и дни противник истребил в наших пограничных районах огромное количество авиации, артиллерии, другой военной техники, уничтожил большое количество наших военных кадров, дезорганизовал управление войсками, и мы оказались не в состоянии преградить ему путь вглубь страны.
Источник: Речь Н. С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС “О культе личности и его последствиях”
Эти слова тут же подхватили другие, в том числе и некоторые военноначальники в звании маршал Советского Союза… Однако в “Военном дневнике” С. М. Будённого можно встретить такие строчки:
…И .В. Сталиным в 1941 году 21 июня в 19 часов были вызваны Тимошенко, Жуков (начштаба РККА) и я (замнаркома обороны).https://moevideo.biz/native?id=mv-content-roll-1348&slot=content&api=2.0&ref=zzackon.ru× И. В. Сталин сообщил нам, что немцы не объявляя нам войны, могут напасть на нас завтра, т. е. 22 июня, и поэтому, что мы должны и можем предпринять сегодня же и до рассвета завтра 22.6.41. Тимошенко и Жуков заявили, что если немцы нападут, то мы их разобьем на границе, а затем на их территории. И.В. Сталин подумал и сказал: “Это несерьезно”.
Обратился ко мне и спросил: “А Вы как думаете. Я предложил следующее. Во-первых: немедленно снять всю авиацию с приколов и привести ее в полную боевую готовность всех погранв. воен. округов и МВО, ПриВО и СКВО. Во-вторых, войска погран. воен. округов выдвинуть на границу и занять ими позиции, приступить немедленно к сооружению полевых фортификаций. В-третьих, в этих же округах объявить мобилизацию, а также воен. округах. МВО, ПриВО и СКВО. В-четвертых, приступить к устройству оборонительной линии от устья реки Припять, Жлобин, Орша, и по р.Зап. Двина, Витебск, Полоцк, Минск и Рига.”. И. В. Сталин сказал: “Ваши соображения правильные”
Источник; Маршал Будённый. Конец легенды. д/ф. Страницы из воспоминаний в стоп-кадре.
То есть СТАЛИН САМ СООБЩИЛ ВОЕННОНАЧАЛЬНИКАМ О ДАТЕ НАЧАЛА ВОЙНЫ, А НЕ НАОБОРОТ! Более того, слова Будённого косвенно подтверждает журнал записи посетителей Сталина:
Источник: “Сталин. Главные документы. 1870-1953 г.г.”
И полностью опровергает слова Г. К. Жукова:
Вечером 21 июня мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М. А. Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик — немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня<…>
Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиныммы поехали в Кремль. По дороге договорились, во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность<…>
Я прочитал проект директивы. И. В. Сталин заметил:
— Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.
Не теряя времени, мы с Н. Ф. Ватутиным вышли в другую комнату и быстро составили проект директивы наркома. Вернувшись в кабинет, попросили разрешения доложить. И. В. Сталин, прослушав проект директивы и сам еще раз его прочитав, внес некоторые поправки и передал наркому для подписи<…> С этой директивой Н. Ф. Ватутин немедленно выехал в Генеральный штаб, чтобы тотчас же передать ее в округа. Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941 года. Копия директивы была передана наркому Военно-Морского Флота.
Источник : Жуков. Воспоминания и размышления. т.1, с.260-262.
Никакого Н. Ф. Ватутина в журнале посещений нет, а вот Будённый с Жуковым и Тимошенко есть, причём в указанное Семён Михалычем время. И ещё один факт, который подтверждает слова Будённого, и о котором пишет Николай Алексеевич Добрюха, историк и публицист, помогавший оформлять воспоминания и политические размышления бывшим председателям КГБ В. Семичастному и В. Крючкову:
…Журнал учёта посетителей указывает, кто конкретно из высшего советского руководства получил данные, на которые Сталин впервые отреагировал ответными мерами. Это был нарком иностранных дел Молотов.Он получил информацию по дипломатическим каналам и тут же (в 18 часов 27 минут 21 июня 1941 г.) доставил ее в Кремль Сталину. Именно в это время, произошла чрезвычайная встреча Сталина и Молотова. В течение 38 минут они обсудили привезенную Молотовым информацию, из которой следовало, что 22–23.06.41 г. ожидается внезапное нападение немцев или их союзников.
Спустя некоторое время к ним присоединились председатель Комитета обороны Ворошилов, нарком НКВД Берия, первый зам. председателя СНК Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) Маленков, секретарь Комитета обороны И.А. Сафонов и (либо нарком обороны Тимошенко, либо сотрудник центрального аппарата НКИД СССР Тимощенко).
Именно они, без Жукова, и обсуждали принятие директивы без номера, которая по чьей-то вине не была вовремя доставлена в войска…
Шифровка с приказом № 1 в штаб Западного особого военного округа. 1 час 45 мин. 22 июня 1941 г. Подлинник.
А ведь уже в десять часов вечера 21 июня Жуков и Тимошенко уходят из Кремля с подписанной при Сталине Директивой № 1. Но дальнейшее трудно объяснить. Казалось бы, это последняя возможность подготовиться к фашистскому удару, счет идет уже на минуты… Но проходит час, второй – передача директивы даже не начиналась. В мемуарах Жуков оправдывается, мол, Сталин боялся провокации, потому и не спешили с отправкой директивы, и я, мол, на свой страх и риск решил в полночь сам отправить шифровку. Во-первых, не в полночь, а во втором часу ночи. Во-вторых, трудно поверить, что Жуков осмелился бы отправить такую депешу без отмашки вождя. К тому же слова Жукова ставит под сомнение тот факт, что нарком ВМФ Н. Кузнецов, получив шифровку, незамедлительно привел флоты в боевую готовность…
И последняя, маленькая несостыковочка в словах Жукова. Этот документ представляет собой написанный Маленковым (скорее всего до прихода Жукова к Сталину) черновик “Секретного Постановления Политбюро” об организации Южного фронта и Второй линии обороны 21 июня 1941 года. В нём “Завтрашнюю войну” уже 21 июня воспринимают как свершившийся факт, ибо Западным военным округам срочно присваивают понятия “фронтов”. Кстати, именно Буденный, согласно этому черновику, был назначен командующим Второй линией обороны…
P. S. Вновь открывающиеся факты и документы дают нам понять, для чего и зачем Г. К. Жуков и Ко устроили масШТАБную фальсификацию истории. Да и тому же, тот факт, что помог им в этом Н. С. Хрущёв, которого, кстати, и привёл к власти Георгий Константинович, устранив Молотова, Маленкова и всю “антипартийную группу”, говорит о многом. Но это уже другая история…
Геннадий Павлович, Вы настоящий подвижник, всю жизнь неутомимо трудитесь на ниве общественной деятельности во славу Святой Руси, нашего народа. Желаем Вам Многая и Благая лета!!! От чистого сердца желаем Вам, чтобы предстательством Вашего небесного покровителя Геннадия Новгородского, Господь укреплял Вас каждодневно в Ваших нелёгких трудах во славу Господа!
Вы достойно несёте свой крест и Ваш труд, Ваше усердие снискали глубочайшее уважение всех тех, кто Вас знает. Мы ценим Вас и гордимся Вами. Да укрепит Вас Господь своею благодатию даруя доброе здравие и благоденствие на многая и благая лета!
Геннадий Павлович, Правление РОО «Бородино-2012-2045», сайт организации
и все благодарные люди искреннее поздравляют Вас с днём Ангела!
Вот уже более полувека Вы неутомимо трудитесь на ниве общественной деятельности.
Мужественно несёте хоругвь с Пресвятой Троицей и Царицей Небесной и знамя Великой Победы.
Сотворяете в России мир людей праведных, милосердных, совестливых,
самоотверженных пред Богом и Отчизной.
Россия возродится от Вашего пламени!!! Бог да поспешествует Вам в этом святом деле!!!
Небесным покровителем Геннадия Павловича Сальникова является святитель Геннадий, архиепископ Новгородский (ок.1410, Москва — 4 декабря 1505).
.
Мы благодарим Николая Тимофеевича Антошкина за приглашение членов правления РОО «Бородино 2045» на торжественное ежегодное празднование посвященное памятной дате «День Героев Отечества и 79 годовщина со дня начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских захватчиков в битве под Москвой».
Герой Советского Союза Николай Тимофеевич Антошкин возглавляет Клуб Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы города Москвы и Московской области. Советский и российский военный деятель, государственный и политический деятель. Генерал-полковник авиации, военный лётчик 1-го класса, заслуженный военный лётчик России. Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.
Мы подчеркиваем важность сохранения памяти о героях Великой Отечественной войны и их подвиге. 5 декабря – день начала контрнаступления советских войск в битве под Москвой.
на фото: Герой Советского Союза Владимир Ильич Горовой сотрудник службы внешней разведки КГБ СССР при Совете Министров СССР https://rg.ru/2020/10/26/rg-predstavliaet-vladimira-gorovogo-pervogo-geroia-sssr-iz-poslevoennoj-razvedki.html
Герой России Сергей Иванович Шаврин – российский военный и общественный деятель, вице-президент Регионального общественного фонда поддержки Героев Советского Союза и Героев Российской Федерации имени генерала Е. Н. Кочешкова. Герой России Илья Николаевич Козлов — советский и российский военачальник, командир 10-й дивизии подводных лодок Краснознамённого Тихоокеанского флота, контр-адмирал ВМФ России.
Мы гордимся героями, мы чтим традиции. Фоторепортаж Николая Викторовича Фомина Вице-президента РОО «Бородино 2045» по связям с общественными организациями.
На протяжении последних десятилетий прилагалось множество усилий, направленных на дискредитацию Советской эпохи. Так, активно тиражировались постулаты о «необоснованных» и «массовых репрессиях», якобы имевших место в нашей стране в Сталинский период. Разумеется, со времён XX съезда КПСС предпринималась попытка сформировать представление о сфабрикованности обвинений, предъявленным в 1936 — 1938 гг.. фигурантам знаменитых Московских судебных процессов. Причем в качестве доказательства нередко ссылались на якобы несуществовавшую историю проведения конспиративных переговоров Л.Д. Троцкого и Ю.Л. Пятакова, прошедших вблизи Осло в декабре 1935 года.
Следует напомнить, что согласно озвученным Юрием Пятаковым показаниям во время прошедших в январе 1937 года судебных слушаний по делу параллельного троцкистского центра, в декабре 1935 года он, находясь в служебной командировке в Берлине, совершил секретный полёт в Осло на сутки для проведения тайных переговоров со Львом Троцким. Поводом к принятию подобного шага послужило полученное незадолго до указанного события Карлом Радеком письмо от Бронштейна, в котором ставились вопросы о целесообразности борьбы против Советского правительства при поддержке правящих кругов Германии и Японии, о необходимости широких экономических и территориальных уступок. Обо всём это детально поведал Л.Д. Троцкий во время своей встречи с Ю.Л. Пятаковым.
Одновременно заметим, что с 1937 года буржуазная и оппортунистическая пресса, используя показания работников администрации аэропорта Хеллер, якобы являвшегося единственной воздушной гаванью в Осло, утверждала о фактическом отсутствии воздушного сообщения с Норвегией других стран в сентябре 1935 — мае 1936 гг.. На этом основании делались умозаключения о «неправдоподобности» заявлений о совещании Пятакова и Троцкого под Осло.
К настоящему времени выявлен целый ряд материалов, не оставляющих камня на камне от вышеизложенных концепций. Всё это будет продемонстрировано в семи статьях.
В первой части речь пойдёт об основной канве разворачивавшихся в декабре 1935 года событиях.
Во второй части содержится опровержение версии перебежчика А.М. Орлова (Л.Л. Фельдбина) о целенаправленном инспирировании И.В. Сталиным расправы над политическими противниками в целом, над Ю.Л. Пятаковым в частности.
В третьей части будет доказано соответствие озвученных Л.Д. Троцким в момент его конспиративной беседы с Ю.Л. Пятаковым антисоветских планов содержанию статей, ранее опубликованных им на страницах «Бюллетеня оппозиции», а также действиям самого Бронштейна и его последователей.
В четвёртой части мы обнародуем конкретные доказательства заключения в 1930-ые годы Львом Троцким соглашений с правительствами фашистских государств (об этом шла речь во время его тайной беседы с Юрием Пятаковым).
В пятой части речь пойдёт об условиях, благоприятствовавших тайному визиту Ю.Л. Пятакова в Норвегию в декабре 1935 года.
В шестой части будет уделено внимание наличию дополнительных аэропортов вблизи Осло в 1935 году и посадочных площадок, на которые мог приземлиться самолёт, доставивший из Берлина Пятакова.
В седьмой части мы обнародуем конкретные сведения, подтверждающие факт пребывания Юрия Пятакова в Осло в декабре 1935 года.
Михаил Чистый
В предыдущей статье мы обнародовали множество сведений, подтверждающих возможность пребывания Ю.Л. Пятакова в Осло в декабре 1935 года. На основании предъявленных фактов и сведений была доказана несостоятельность жалких попыток и корреспондентов норвежских газет Афтенпостен» и «Арбейтербладет», и персонала аэродрома Хеллер в Осло, и норвежского депутата Конрада Кнудсена, и, конечно же, троцкистов доказать противоположное. Тем более что они не обладали должным уровнем аргументов, работавших на их, с позволения сказать, версию.
Так, важно обратить внимание на ряд достоверных фактов, зафиксированных в материалах спецсообщений, адресованных в 1937 году руководящими деятелями НКВД СССР И.В. Сталину. В частности, представляется интересной содержание одной из телеграмм, направленных в данное время из Осло в Москву: ««Тиденштейн» в небольшой заметке пишет: когда Троцкий в декабре 1935 г. появился в Рингколлене, то это вызвало всеобщее удивление, так как со слов местных жителей в предрождественские дни зимние дачи в районе Рингколлен пустуют. Во время этого тура (визита семьи Троцкого в избу Кнудсена — прим.авт.) хозяйственная часть была возложена на секретаря Троцкого, а обеды доставлялись из Рингколлен – отеля…». Действительно, какой был смысл посещать практически безлюдную дачную местность? Единственное, такая обстановка полностью благоприятствовала совершению конспиративных переговоров. Между прочим, газета «Тиденс тайн» в одном из своих выпусков писала, что в течение одного-двух дней Лев Троцкий вместе со своим секретарём провёл без охраны в отдалённом сельском домике своего квартирохозяина Кнудсена, расположенного в лесной местности около озера Ойанген.
Следует иметь в виду, что таинственное исчезновение Бронштейна на несколько дней из Осло в декабре 1935 года стало поводом беспокойства со стороны правительственных структур Норвегии. Как следует из адресованного И.В. Сталину заместителем начальника 7-ого отдела ГУГБ НКВД спецсообщения, в беседе с Советским вице-консулом в Осло норвежский министр юстиции Тригве Ли заявил о своём намерении поручить полиции выяснить, «когда и при каких обстоятельствах в средних числах декабря – месяца 1935 года Троцкий исчез на несколько дней из Осло». Не для того ли, чтобы в максимальной степени скрыть свои контакты со своими тайными подельниками в СССР и в других странах мира?
Подобные предположения не лишены основания. Прежде всего, следует принять к сведению, что зимой 1935 – 1936 гг. много политических соратников Льва Давидовича посетили Осло для проведения с ним совещаний. Так, авторы опубликованной в выпуске газеты «Тиденс тайн» от 25 января 1937 года статьи «Московские агенты следили за Троцким в Генефоссе день и ночь» утверждали, что во время пребывания Бронштейна в Норвегии «он был центром заговоров и конспираций». Кроме того, «бес мировой революции» «был тем, что пытались опровергать те, которые думали, что он ведёт образ жизни больного в доме редактора Кнутсена в Генефоссе». Например, в феврале 1936 года (два месяца спустя после визита Юрия Пятакова) в Норвегию прибыл для встречи со Львом Троцким американец Морис Спектор. Вместе с ним был гражданин США Сильмен Пайн. Вполне понятно, что такой же возможностью воспользовались и соратники рассматриваемого нами деятеля, орудовавшие в СССР. И это было реальностью.
Ранее можно было постоянно ломать себе голову в поисках точного ответа на вопрос о визите Юрия Пятакова в Норвегию в декабре 1935 года. Однако после полного ознакомления с содержанием вышеупомянутой статьи, размещённой на страницах газеты «Тиденс тайн» 25 января 1937 года, отрицание соответствующего факта равносильно попыткам подвергнуть сомнению вращение земли вокруг солнца. Вы обратите внимание на следующие слова авторов публикации: «Газете «Тиденштейн» сообщили, что Пятаков действительно был в это время в Осло. Пятаков заявил, что он знакомился с местной кооперацией. Поскольку мы понимаем, русское Полпредство об этом знало». При этом журналисты добавили, что «обстановка его приезда была обставлена весьма конспиративно».
Мы не располагаем возможностью точно сообщить о конкретном способе получения редакцией газеты «Тиденс тайн» информации о визите Юрия Пятакова в Осло в декабре 1935 года. Тем не менее, изложенный факт свидетельствует о том, что заместителя Наркома тяжёлой промышленности СССР всё же удалось обнаружить в норвежской столице. Кто его выследил и при каких обстоятельствах, пока никто не может сказать. Однако факт пребывания Ю.Л. Пятакова в Осло в рассматриваемый нами период подтверждён.
Разумеется, Юрий Пятаков не сказал о своей подлинной цели визита. Напротив, он прикрылся в наибольшей степени подходящим для него предлогом. Казалось бы, Советский государственный деятель, отвечавший за развитие тяжёлой промышленности (находящейся как в общенародной, так и в кооперативной собственности), стремится в максимальной степени обобщить опыт работы новых форм экономики зарубежных стран с целью его частичного использования в Советском Союзе. Вполне возможно, что он во время своего нахождения в командировке в Берлине на сутки исчез под предлогом поездки с целью изучения опыта работы норвежской кооперационной промышленности. Тем не менее, в конце 1935 года зарубежная пресса, Советские, немецкие и норвежские компетентные органы не стали делать полученную ими новость достоянием гласности. Да и нужно ли им было разоблачать представителей собственной политической агентуры? Это касается как спецслужб враждебных нашей стране государств, так и скрытых заговорщиков в СССР, получившими на определённое время контроль над органами государственной безопасности. Напротив, в их интересах было замести следы активности их подельников. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. По крайней мере, обнародованные к настоящему времени документы, свидетельства и факты позволяют всё расставить по своим местам.
Михаил Чистый
В данной части нашего исследования мы перейдём к поиску ответа на вопрос о возможности непосредственного тайного полёта Ю.Л. Пятакова в Осло в декабре 1935 года. Казалось бы, в 1937 году антисоветская пресса, используя показания персонала и начальства аэропорта Хеллер (и не только) раструбила на весь мир об отсутствии авиационного сообщения Норвегии с иностранными государствами зимой 1935 – 1936 гг. Однако представленные нами выше доказательства не оставляют сомнения в том, что конспиративная встреча Пятакова с Троцким в упомянутое время действительно имела место. Каким же образом ему удалось прибыть в столицу Норвегии?
На наш взгляд, следует подвергнуть сомнению достоверность предъявленных журналистам администрацией норвежского аэродрома справок. События последних десятилетий наглядно продемонстрировали, что ряд средств массовой информации, выполняя политический заказ определённых сил, подчас стремятся получить односторонние и даже искажённые сведения. Совсем иначе обстоит дело в момент проведения государственными органами проверок различных объектов инфраструктуры, производства и т.д. В последнем случае утаить какие-либо факты проблематично.
Так, в январе 1937 года генеральный прокурор СССР А.Я. Вышинский, стремясь получить информацию о возможности прилёта Ю.Л. Пятакова в Осло в конце 1935 года, направил запрос в полномочное представительство СССР в Норвегии. И, по утверждению исследователя Свен-Эрика Хольмстрема (см. его статью «Крупицы правды среди нагромождений лжи: «полёт Пятакова в Осло» в свете фактов», опубликованную в 25-ом выпуске «Русского сборника» за 2018 год), Советское полпредство 26 января 1937 года адресовало норвежским властям следующие вопросы: «Производятся ли в зимние месяцы… регулярные пассажирские полёты между Осло и соседними странами, например, Швецией, Германией и Данией?»; «Если такие регулярные полёты производятся, следует ли из этого, что аэропорты в вышеупомянутые месяцы открыты для прибытия и отбытия пассажирских рейсов в вышеупомянутых направлениях, и вообще возможны ли полёты в эти месяцы?». На следующий день со стороны правительственных структур Норвегии поступили ответы. Так, они заявили об отсутствии регулярного пассажирского воздушного сообщения между Норвегией и соседними государствами в зимние месяцы. А в качестве ответа на второй вопрос поступила следующая информация: «можно констатировать, что в аэропорту Кьеллер около Лиллестрема посадки возможны на протяжении всего года в соответствии с международными правилами». При этом было подчёркнуто, что в зимний период «подобные рейсы совершаются лишь в редких случаях».
Как бы то ни было, норвежские власти фактически подтвердили, что аэропорт Хеллер открыт для посадки самолётов зарубежных стран на протяжении всего года. Всё это позволило А.Я. Вышинскому обнародовать полученную информацию. Так, во время Второго Московского процесса он выступил с ходатайством к суду о приобщении к делу следующего зачитанного им документа: «Консульский отдел Народного комиссариата иностранных дел настоящим доводит до сведения прокурора СССР, что, согласно полученной полпредством СССР в Норвегии официальной справке, аэродром в Хеллере, около Осло, принимает круглый год, согласно международным правилам, аэропланы других стран, и что прилет и отлет аэропланов возможны и в зимние месяцы».
Но почему же сотрудники данного аэровокзала из кожи вон лезли, пытаясь доказать противоположное? На чём была основана их самоуверенность? Может быть действительно не было никакого тайного полёта Ю.Л. Пятакова? Соответствующая мысль имела бы право на существование, если бы не ряд весьма существенных обстоятельств. Прежде всего, не стоит сбрасывать со счетов попытки отдельных деятелей скрыть информацию о перелёте Юрия Пятакова. Так, Свен-Эрик Хольмстрем в своём вышеупомянутом исследовании выражает согласие с мнением британского юриста Дадли Колларда о заинтересованности ряда лиц не допустить обнародования сведений о данном событии. Он же полагает, что им в этом содействие оказывали работники норвежских наземных служб. Соответственно, записи о рейсе Пятакова отсутствуют и в Норвегии, и в Германии.
Следует помнить, что полёт заместителя Наркома тяжёлой промышленности СССР в Осло был секретным и его организовали спецслужбы Третьего рейха. Вполне понятно, что при подобном положении вещей прилагается максимум усилий, чтобы соответствующие операции остались незаметными для широкого круга общественности. Тем более, что в 1930-ые годы ситуация благоприятствовала этому.
Надо иметь в виду, что в рассматриваемый нами период в военно-воздушных силах гитлеровской Германии успешно функционировали специальные подразделения, которые старались как можно меньше появляться на глазах противника. Речь идёт о самолётах-разведчиках Люфтваффе, способных совершать тайные рейды над другими странами. Им не составляло труда пролететь, оставаясь одновременно незамеченными. Более того, как утверждают исследователи М.В. Зефиров, Н.Н. Баженов, Д.М. Дегтёв в своём труде «Самолёты-призраки Третьего Рейха. Секретные операции Люфтваффе», даже в данном авиационном подразделении о лётчиках, пилотировавших самолёты-призраки, знал ограниченный круг лиц. Более того, «строгие меры секретности соблюдались и внутри этих эскадрилий». Совершенно неслучайно, что «один экипаж ничего не знал о заданиях своих друзей из другого экипажа». Поэтому «лётчики порой вообще не видели, кого они перевозят, а в летных книжках пилотов вместо общепринятых данных о выполненном полёте – времени взлёта, аэродрома вылета, цели полёта, времени и места посадки и т.п. – указывалось лишь кодовое название операции, в которой участвовал самолёт».
Наивно полагать, что правительство нацистской Германии не могло не использовать секретное подразделение Люфтваффе для проведения секретных операций, связанных с обеспечением деятельности его политической агентуры в разных странах мира. Только вот осуществили они всё это в режиме повышенной секретности. Неудивительно, что следов об организованных гитлеровцами «тайных полётах» не осталось. Тем более, что немецкие лётчики, выполнявшие секретные задания, делали всё, чтобы соответствующие рейсы оставались незамеченными. Поэтому они стремились приземляться вдали от обычных аэродромов подальше от посторонних глаз. Ровно это имеют в виду М.В. Зефиров, Н.Н. Баженов, Д.М. Дегтёв, утверждая, что самолёты Люфтваффе, «появлявшиеся и исчезавшие, словно призраки, летали не только над всей Европой,… но также и над Ираком, Ираном и Афганистаном». Они же «приземлялись в глубоком советском тылу, от заполярных островов до калмыцких степей». Вполне понятно, что подобные операции они вполне могли совершить и вблизи столицы Норвегии. На это намекает в своей статье Свен-Эрик Хольмстрем, ссылаясь на мнение английского исследователя Дж.Р. Кэмпбелла. Последний утверждал, что «если во время гражданской войны в Испании немцы сумели скрытно переправить в Северную Испанию сотни самолётов, несмотря на контроль со стороны Комитета по невмешательству, то им почти наверняка удалось бы совершить один тайный перелёт в Норвегию и обратно».
Помимо наличия специального авиационного подразделения Люфтваффе немалую услугу тем, кто пытался скрыть от общества информацию о полёте Пятакова к Троцкому, оказывали и иные факторы. Например, Свен-Эрик Хольмстрем пишет, что в декабре (когда рассматриваемый нами деятель тайно посетил столицу Норвегии) в Осло солнце заходит около 15 часов 12 минут (Ю.Л. Пятаков на суде заявил, что он прилетел в намеченный пункт примерно в 3 часа дня). В этой связи Хольмстрем справедливо утверждает, что «самолёт садился бы уже в темноте, когда увидеть его более чем затруднительно». Кроме того, в 1935 году ещё не применялась на практике радиолокация. Следовательно, отсутствие радаров существенным образом усложняло возможность обнаружения самолёта.
Впрочем, 27 января 1937 года генеральный прокурор СССР Андрей Вышинский всё же задал ряд дополнительных вопросов подсудимому Юрию Пятакову относительно его нелегального визита в Осло в 1935 году. В частности, он поинтересовался, приходилось ли бывшему заместителю Наркома тяжёлой промышленности СССР слышать об аэродроме, носящего наименования «Хеллер» или «Кьеллер». Пятаков дал отрицательный ответ. Соответственно, дело может быть обусловлено двумя обстоятельствами. Либо подсудимый не обращал внимания на название аэровокзала около Осло, либо доставивший его в Норвегию самолёт приземлился в другом месте. Но где ещё можно было совершить посадку в 1935 году, если самолёты в то время около Осло принимал только аэропорт Хеллер?
Истина заключается в том, что в середине 1930-х годов Хеллер представлял собой отнюдь не единственную посадочную площадку в окрестностях Осло. Так, с 1912 года вблизи столицы Норвегии также функционировал другой аэропорт – Градэрмун. По крайней мере, в рассматриваемый нами период его территория среди прочего использовалась в качестве учебного аэродрома для военно-воздушных сил Норвегии. В интернете можно найти информацию о том, что и Градэрмун, и Хеллер представляли собой военные аэродромы. Следовательно, во время посещения Юрием Пятаковым Осло в норвежской столице самолёты могли приземляться на двух посадочных площадках, а не на одной.
В то же время Свен-Эрик Хольмстрем в своей вышеупомянутой статье делает акцент на том, что во время судебных слушаний Ю.Л. Пятаков говорил не об «аэропорте», а об «аэродроме». И это, с точки зрения автора, существенным образом расширяет круг мест посадки его полёта, поскольку в те годы под «аэродромом» подразумевалось любое ровное поле. Далее исследователь приводит утверждения норвежского знатока авиации Роба Мудлера, сообщившего, что в 1935 году для приземления воздушного судна достаточно было наличие находящегося вблизи с предполагаемым местом встречи поля. А в зимнее время для оборудованного лыжным шасси самолёта не составляло проблемы приземлиться в любом покрытом снегом месте. Поэтому Хольмстрем перечисляет другие точки, где мог приземлиться Юрий Пятаков. К ним относятся: окрестности деревни Аска, расположенной около озера Тирифьордена (там в 1922 году проходили учения норвежских ВВС); окрестности озера Рандсфьорден (там ВВС Норвегии тоже проводили учения); окрестности озера Ойанген. Между прочим, согласно опубликованным в 1937 году в норвежской газете Tidens Tegn («Тиденс Тайн») материалам, самолёты регулярно совершали посадку в районе последнего озера, в том числе приземлялись в зимнее время на замёрзшую ледяную водную поверхность.
Также Свен-Эрик Хольмстрем в своей работе ссылается на мнение европейских специалистов по вопросам авиации, утверждавшим, что для посадки самолётов в зимнее время на замёрзших норвежских озёрах требовалось наличие лыжных шасси. Об этом многие твердили и в 1930-ые годы. На этом основании и Лев Троцкий, и его приспешники утверждали, что поскольку Юрий Пятаков, согласно озвученным им на суде показаниям, вылетел с сухопутного Темпельгофского аэродрома в Берлине, то самолёт мог подняться в воздух только с колёсными шасси. И далее они заявляли о невозможности в таком случае приземления воздушного судна в озёрных местностях. Однако не всё так просто, как кажется на первый взгляд.
Свен-Эрик Хольмстрем, опираясь на полученные им в результате изучения истории авиации данные, пришёл к следующему умозаключению: «…при некоторых условиях с аэродрома в Темпельхофе в воздух мог подняться и самолёт на лыжах». Упомянутый аэровокзал в Берлине «в указанный период был покрыт дерном, а бетонные взлётные полосы появились там в 1948 г.». Соответственно, при наличии глубокого снежного слоя на земле существовала возможность взлёта с лыжными шасси. А данные берлинской метеорологической станции, по словам исследователя, свидетельствовали о наличии в декабре 1935 года в столице Германии снежного покрова глубиной в размере 6 – 14 сантиметров.
Кроме того, Хольмстрем ссылается на заключение шведского специалиста по авиации Леннарта Андерссона, утверждавшего о возможной посадке самолёта с колёсными шасси на заснеженную поверхность, если снег не слишком глубок и не слишком плотен. А метеорологические данные за декабрь 1935 года дают понять об отсутствии около норвежской деревни Аска снежного покрова.
Следовательно, высока вероятность того, что самолёт, на котором прибыл Юрий Пятаков в Осло, приземлился на озёрную местность. Собственно говоря, в пользу данной версии свидетельствует ряд косвенных сведений. Но сперва отметим, что в декабре 1935 года большую часть времени Л.Д. Троцкий провёл в пригороде Осло в Вексале (он проживал там на квартире депутата Конрада Кнудсена). Тем не менее, незадолго до Рождества четыре человека (включая Троцкого и его супругу) прибыли на пару дней в избушку Кнудсена, расположенную неподалёку от отеля Рингколлен (находился вблизи озера Ойанген). И в январе 1937 года в выпусках газеты «Тиденс тайн» опубликовали сообщения об обнаружении в декабре 1935 года на озере Ойанген самолёта в те дни, когда Троцкий гостил в избушке депутата.
По словам Свен-Эрика Хольмстрема, определённое время спустя корреспондентам «Тиденс тайн» удалось найти свидетелей из числа местных жителей. Они передали журналистам весьма интересные сведения. Так, один из них не желал раскрывать собственного имени, однако выразил готовность в случае необходимости дать показания органам внутренних дел. Он рассказал, что когда Лев Троцкий пребывал в расположенной около озера избе, видел, как с юга прилетел самолёт, прошедший над горой Гирихауген и над Рингколленом, а затем сделавший несколько кругов над озером Ойанген перед приземлением. А другой местный деревенский житель сообщил об обнаружении следов от лыжного шасси на озере Ойанген.
Высока вероятность того, что речь идёт о самолёте, доставившем Ю.Л. Пятакова в Норвегию. Правда, он на суде рассказал, что после прибытия на аэродром его и Густава Штирнера отвезли на автомобиле в дачную местность, где прошла его встреча с Л.Д. Троцким. Однако в 1937 году разные источники свидетельствовали о невозможности добраться на автотранспорте от озера Ойанген до избушки Кнудсена, где находился Лев Давидович. Была возможность приехать в данную местность только на санях и на оленях (именно таким путём прибыли в деревушку Троцкий со своей женой и с другими деятелями в упомянутый месяц). Получается, что озвученные Ю.Л. Пятаковым на суде признания противоречат действительности? На самом деле это не доказывает мнимое «отсутствие» полёта Пятакова в Осло в декабре 1935 года. Напротив, и корреспонденты газеты «Тинедс тайн», затрагивая данную тему в 1937 году, и Свен-Эрик Хольмстрем полагают, что Юрий Пятаков не полностью изложил на суде всю правду о том процессе либо неверно изложил отдельные факты с целью прикрытия деятельности определённых лиц. И они полагают, что возможно он пытался выгородить депутата Конрада Кнудсена, у которого жили на квартире Лев Троцкий и его жена Наталья Седова, который с ними за несколько дней до рождественских праздников в 1935 году направились из Вексаля в дачную избушку парламентария. Проведя в ней несколько суток (пока Кнудсен отлучился), они затем отправились в отель Рингколлен, где, по словам исследователя Ингвара Устведта, «заказали там самую лучшую и горячую еду, какая только нашлась в отеле» и сняли номер. А на следующий день все вернулись обратно в Вексаль.
Впрочем, не стоит закрывать глаза на то, что многие фигуранты Московских процессов до поры до времени стремились прикрыть преступную деятельность ряда своих подельников ради недопущения их возможного разоблачения. Так, фигуранты дела троцкистско-зиновьевского террористического центра и дела параллельного антисоветского троцкистского центра не словом не обмолвились о Тухачевском, Якире, Уборевиче, Гамарнике, Путны и прочих, осуществлявших подготовку военного переворота. Кроме того, они (вкупе с фигурантами дела правотроцкистского блока) сознательно не упоминали Н.И. Ежова как их соучастника по заговорщической антисоветской деятельности. Также во время первых двух московских судебных процессов не было ни слова сказано о том, что содействовавший тайному перелёту Пятакова в Осло Густав Штирнер в реальности являлся бывшим Советским служащим, человеком с несколькими гражданствами Карлом Райхом (Иогансоном), располагавшим широкими связями в странах Европы. Соответственно, троцкистами не составляло труда изложить не полную информацию о содействии им со стороны ряда зарубежных политических деятелей, отнюдь не принадлежавших ни к нацистам, ни к их прямым зарубежным идеологическим собратьям.
Изложенные сведения весьма загадочны и не могут не наводить на определённые мысли. И мы подошли к развязке нашего исследования.
Продолжение следует…
Михаил Чистый
В предыдущих частях мы, используя первоисточники, доказали полное соответствие открытых намерений и прямых высказываний троцкистов содержанию секретных переговоров Юрия Пятакова и Льва Бронштейна, имевших место вблизи Ослов в декабре 1935 года. Но некоторые могут возразить, заявив, что следует давать ответ на конкретный вопрос – мог ли вообще состояться полёт Юрия Пятакова ко Льву Троцкому в Осло в 1935 году? Помимо тиражирования штампов о невозможности данного события в силу того, что на аэродроме Хеллер на протяжении полугода якобы не приземлялись самолёты, некоторые утверждают, что Советский государственный и партийный деятель по определению не мог совершить тайный визит в другую страну.
Прежде всего, мы обратим внимание на то, что Л.Д. Троцкий в своей книге «Преступления Сталина», да и авторы статьи «Встреча Пятакова с Троцким», опубликованной в одном из выпусков «Бюллетеня оппозиции» за 1937 год пытались доказать, будто бы Пятаков, будучи в официальной командировке в Берлине, по определению не мог пойти на такой рискованный шаг. Они объясняли это следующими обстоятельствами:
— «огромной возможностью» обнаружения Пятакова агентами ОГПУ и представителями Советского полпредства на улицах Осло;
— «опасностью» его продолжительного отсутствия в Берлине, где он, будучи в служебной командировке, должен был проводить переговоры с представителями немецких фирм и подписывать контракты с ними.
Мы знаем, что Троцкий задавался целым рядом вопросов: как Пятакову удалось в кратчайшие сроки получить паспорт для перелёта заграницу? Каким образом ему удалось скрыться от наблюдения со стороны агентов Советских органов государственной безопасности и полпредств СССР, которые, дескать, постоянно следят за Советскими чиновниками во время их пребывания за границей? Как Пятаков объяснил своё отсутствие по возвращению из Осло? Под каким предлогом он улетал в Норвегию? Как Пятаков после двухчасовой беседы с ним не остался дома у Троцкого для того, чтобы быть накормленным после долгого перелёта и «продолжительной беседы»? Почему он не переночевал у него с целью ограждения себя от излишних рисков и неприятностей и т.д.? Всё это, по мнению Бронштейна, давало основание утверждать о «подозрительном» характере достоверности показаний Пятакова.
Однако детальное ознакомление с историей правотроцкистского заговора, с биографией Пятакова, а также с рядом других моментов позволяет осознать, как всё происходило в реальности. В конечном итоге удастся понять, почему ему удалось совершить секретный полёт в Осло, не столкнувшись с промедлением обеспечения его паспортом и специальным самолётом. Есть возможности осознать, почему его в указанное время не обнаружили на улицах Берлина и Осло.
Сперва затронем тему возможной встречи Пятакова с Советскими агентами. Те, кто воспринимает за чистую монету вышеупомянутые суждения Троцкого, упускают из вида весьма существенное обстоятельство: в 1935 году ОГПУ руководил не кто иной, как Г.Г. Ягода. Известно, что он принадлежал к видным деятелям правотроцкистского блока (до образования подпольной троцкистско-бухаринской коалиции в 1932 году он принадлежал к «правым» – прим.авт.). Он же был одним из фигурантов Третьего Московского процесса – вместе с Бухариным, Рыковым и прочими оказался на одной скамье подсудимых. Мы, используя обнародованные в 1990-ые годы протоколы допросов Генриха Ягоды, доказали это. Соответственно, он прилагал усилия, направленные на то, чтобы прикрыть своих соучастников по заговору.
Генрих Ягода об этом прямо заявил во время своего допроса, прошедшего 26 апреля 1937 года. Отвечая на вопросы следователя, он подчеркнул, что если бы не его деятельность в НКВД, то «центры зиновьевцев, троцкистов и правых были бы вскрыты в период их зарождения — в 1931 – 1932 гг.». А меры против отдельных троцкистско-бухаринских группировок принимались лишь тогда, когда «дальнейшее их покрывательство грозило провалом» самого центра заговорщиков. Но даже в тех случаях, когда Ягода вынужден был идти на «ликвидацию отдельных провалившихся групп организаций, как правых, так и троцкистов и зиновьевцев», он вместе с начальником Секретно-политического отдела ОГПУ Г.А. Молчановым «принимали все меры к тому, чтобы изобразить эти группы организациями локальными, и в особенности старались скрыть действующие центры организаций». Более того, Молчанов по распоряжению Ягоды «тормозил вскрытие организации правых, «тушил» отдельные провалы этой организации…».
Также отметим, что мемуары ряда активистов правотроцкистского блока, написанных в эмиграции, также свидетельствуют о скрытых контактах Генриха Ягоды с заговорщиками. Они подтверждают, что он прилагал усилия, направленные на прикрытие их деятельности. Так, полковник Г.А. Токаев в своей книге «Товарищ Х» писал, что его группировка поддерживала связи с Г.Г. Ягодой, зная его силу в качестве не слуги, а «врага режима». Он признал, что Ягода защитил многих участников заговора, когда они оказывались в опасном положении. Токаев отметил, что в дальнейшем, после ареста Генриха Ягоды, положение заговорщиков пошатнулось: «Ягода был убран из НКВД, и мы потеряли крепкую опору в нашей оппозиции из госбезопасности».
Таким образом, факт скрытой принадлежности Генриха Ягоды к правотроцкистскому блоку подтверждается не только судебно-следственными материалами 1937 – 1938 гг. (в частности, обнародованными протоколами допросов Ягоды на следствии), но и содержанием мемуаров самих бывших заговорщиков, написанных ими в эмиграции. Учитывая, что Ягода не только стоял во главе Лубянки, но и расставлял в органах государственной безопасности «своих людей», а также то, что они прилагали усилия, направленные на заметание следов заговорщической деятельности своих соратников, то есть основания утверждать, что они создавали все условия для того, чтобы Пятаков не был разоблачён в декабре 1935 года. В свою очередь, последний, исходя из того, что в органах государственной безопасности у троцкистско-бухаринских сил есть свои кадры (более того, они даже руководили спецслужбами), был уверен, что они в крайнем случае прикроют их.
Кроме того, у троцкистов были свои скрытые представители и в других инстанциях. Так, военный историк А.Б. Мартиросянв своей книге «Сталин и репрессии 1920-1930-х годов» пишет, что Бронштейн располагал собственной агентурой в ЦК ВКП (б). Например, Е.С. Коган, будучи техническим секретарём ЦК, «имела доступ ко всем протоколам заседаний Политбюро, нередко сама их и оформляла». В свою очередь, её сестра Р.С. Коган «работала шифровальщицей в советском полпредстве в Осло (Норвегия), где в то время находился Троцкий». Она по поручению троцкистской группировки «поддерживала в Осло связь с Троцким». Именно по этому каналу «становилось известно если не всё, то чрезвычайно многое». Словом, «свои люди» в полпредстве СССР в Осло также могли поспособствовать тому, чтобы секретный полёт Пятакова в Норвегию не стал достоянием гласности.
Таким образом, мы выяснили, что скрытые сторонники правотроцкистского блока в органах государственной безопасности могли прикрыть деятельность Пятакова, как они делали это в отношении всех заговорщиков в целом.
Теперь нам предстоит найти ответ на следующие вопросы, которыми Троцкий загружал Советское правосудие в своих открытых обращениях в январе 1937 года: как Пятаков мог отъехать из Осло на сутки, когда он постоянно проводил переговоры с представителями немецких корпораций? Под каким предлогом он выехал в Норвегию? Во-первых, сама троцкистская пропаганда, пытаясь посеять недоверие к Московским процессам, всё же допустила прокол. Так, Бронштейн в своей книге «Преступления Сталина», стремясь доказать «невозможность» встречи Пятакова с ним в 1935 году, процитировал выдержку из немецкой газеты «Берлииер Тагеблат» от 21 декабря 1935 года, в которой было написано, что «в Берлине находится первый заместитель народного комиссара тяжёлой промышленности СССР г. Пятаков, а также руководитель Импортного управления комиссариата внешней торговли СССР г. Смоленский, который ведёт переговоры о заказах с рядом немецких фирм». Следовательно, Пятаков поехал в официальную командировку не один. Вместе с ним в Берлин отправился глава Импортного управления Наркомата внешней торговли СССР. Таким образом, из приведённой нами публикации газеты «Берлииер Тагеблат» видно, что основную часть переговоров с немецкими фирмами вёл именно Смоленский. Т.е., основная нагрузка во время переговоров лежала отнюдь не на Пятакове.
Во-вторых, во время Второго Московского процесса (дело параллельного троцкистского центра) Карл Радек, отвечая на вопросы Генерального прокурора СССР А.Я. Вышинского, заявляя о том, что после получения ими письма-инструкции Троцкого они с Пятаковым приняли решение о необходимости встретиться с Бронштейном, отметил, что в качестве официального предлога поездки в Осло они использовали приглашение в столицу Норвегии для выступления перед студентами. Радек пояснил, что «поездка Пятакова была результатом нашего совещания». По его словам, «мы пришли к убеждению, что я должен использовать лежащее у меня троекратное приглашение для поездки в Осло с докладом студенчеству». Радек отметил следующее: «Если бы Пятаков не имел командировки, я, имея это разрешение, поехал бы с этим докладом в Осло, чтобы, безусловно, повидать Троцкого». На уточняющий вопрос А.Я. Вышинского о том, намечалась ли поездка Радека за границу, он сказал, что речь шла либо о его отправлении за границу, либо Пятакова.
Таким образом, мы видим, что под предлогом поездки в Осло для выступления перед студенчеством (при наличии соответствующего троекратного приглашения) Пятаков отсутствовал на протяжении суток в Берлине. Однако в виду того, что в реальности он летал в Норвегию для встречи с Троцким, поездка должна была иметь конспиративный характер. Именно поэтому троцкисты воспользовались поддержкой человека, располагающего связями с германскими правительственными структурами. Однако впоследствии выяснилось, что в декабре 1935 года Юрий Пятаков всё же был обнаружен в Осло. Однако он объяснил собственное пребывание в норвежской столице, используя иной предлог. Но об этом речь пойдёт ниже.
На наш взгляд, важно обратить внимание на следующее: в начале данной статьи мы приводили размышления Троцкого, который был в недоумении по поводу того, что Пятаков после двухчасовой беседы с ним не остался на ночь у него. Дескать, он после перелёта и переговоров не мог не проголодаться, а значит его следовало накормить, устроить на ночлег, чтобы оградить от «излишних рисков». То, что Пятаков на суде сказал о том, что после двухчасовых переговоров сразу вернулся обратно, по мнению Троцкого, наводит на определённые мысли.
На самом деле Бронштейн пытался ввести всех в заблуждение. Во-первых, мы показали, что наличие сторонников правотроцкистского блока в органах государственной безопасности (даже среди руководящего состава) означало, что их заговорщическая деятельность останется нераскрытой. Соответственно, ни о каких рисках в случае вечернего отъезда от Троцкого и возвращения в Берлин Пятаков мог и не думать. Напротив, его отсутствие в столице Германии больше одного дня могло усугубить его положение, усилить подозрение со стороны Советской власти. Ведь если он официально поехал в Осло по приглашению выступить перед студенчеством на определённый срок, то его превышение вполне могло вызвать целый ряд вопросов к нему.
Во-вторых, нужно принять во внимание, что Ю.Л. Пятаков денно и нощно работал, даже обедал не каждый день. Так, даже такой перебежчик как А.Г. Орлов в своей книге «Тайная история сталинских преступлений» писал, что был хорошо знаком с Пятаковым. По словам Орлова, «его рабочий день был так заполнен, что и обедал-то он не чаще двух-трёх раз в неделю». Он подчеркнул, что «из-за такой интенсивной работы и недостаточного питания Пятаков был худ и болезненно бледен». Таким образом, Пятаков не нуждался в том, чтобы Троцкий его накормил после двухчасовой беседы. Крайне редкий приём пищи, постоянная «занятость» были свойственны Пятакову. Однако это не обеляет его ни в малейшей степени, поскольку известно, на что была направлена деятельность Пятакова в реальности. Тем не менее, данное обстоятельство напрочь опровергает утверждения Троцкого о «подозрительном характере» показаний Пятакова на суде.
Теперь мы переходим к рассмотрению следующего блока вопросов – как удалось достать паспорт для Пятакова? Как удалось в кратчайшие сроки подготовить не только документ, но и специальный самолёт? Надо учитывать, что перелёт Пятакова в Осло организовал Густав Штирнер – человек, который и поддерживал с Троцким связи, и который контактировал с германскими правительственными кругами. Так, присутствовавший на встрече Пятакова со Штирнером в Берлине корреспондент «Известий» Д.П. Бухарцев выступил на Втором московском процессе в качестве свидетеля. Он заявил, что спросил Штирнера по поводу паспорта для Пятакова. Тот, со слов Бухарцева, ответил следующее: «…не беспокойтесь, я это дело организую. У меня есть связи в Берлине».
Теперь надо предстоит выяснить, что представлял собой Густав Штирнер. На самом деле это был псевдоним. В реальности данного человека звали Карл Райх. С 1923 года принадлежал к троцкистскому течению. До начала 1930-х годов был работником отдела чёрной металлургии Берлинского торгпредства. С.А. Бессонов, отвечая на вопросы Генерального прокурора А.Я. Вышинского во время Третьего московского процесса (март 1938 года – прим. авт.), подчеркнул, что Райх «очень хорошо знал Европу, в частности, европейскую металлургию, бывал в разных странах, говорил на нескольких европейских языках». Однако в конце 1931 – начале 1932 гг. Райх принял датское гражданство. По словам Бессонова, «весной 1932 года он был откомандирован в Москву, но в Москву он не поехал и стал невозвращенцем». И после получения паспорта Дании он сменил фамилию (Иогансон).
Следует также обратить внимание на то, каким образом Карлу Иогансону удалось получить датский паспорт. С.А. Бессонов показал, что получение соответствующего документа «связано с подкупом должностных лиц». Причем «это имело место при денежной поддержке троцкистов», потому что Пятаков говорил Бессонову, что «это стоит известных денег». А перевод финансовых средств осуществлялся через заместителя НКИД СССР Н.Н. Крестинского (активиста правотроцкистского блока и одного из фигурантов Третьего московского процесса – прим.авт.). В свою очередь, бывший нарком финансов СССР Г.Ф. Гринько (тоже состоял в правотроцкистском блоке и находился на одной скамье подсудимых с Бухариным, Рыковым, Ягодой и прочими в марте 1938 года – прим.авт.) в ходе своих ответов на вопросы Генерального прокурора А.Я. Вышинского заявил, что «помогал Крестинскому как бывшему заместителю Наркоминдела использовать те валютные средства, которые накапливались в курсовых разницах за границей и которые нужны были ему для целей финансирования троцкистов».
Если быть конкретным, то следует говорить о наличии двойного гражданства у Иогансона. С.А. Бессонов подчеркнул, что «Советское гражданство было открытое, а датское – тайное». Как видим, речь шла о получении гражданства Дании нелегальным путем (с помощью подкупа) и на скрытой основе. Как вы думаете, иностранные спецслужбы, располагая соответствующей информацией, использовали это в своих интересах (речь идёт о закрытии глаза на нарушения действий Иогансона при условии информирования зарубежных разведок)? Ответ на столь риторический вопрос очевиден. Известно, что разведки буржуазных стран постоянно вербовали тех Советских высокопоставленных деятелей, которые, нарушив законы, стремясь уйти от ответственности, обращались к ним в целях прикрытия. Тем более, что соответствующими людьми (на которых имеется «досье») легко манипулировать.
Карл Иогансон постоянно организовывал встречи Троцкого и Седова с их скрытыми сторонниками из СССР в различных странах мира. В частности, он, по словам Бессонова, «был тем самым лицом, которое вместе с Пятаковым совершало поездку в Осло и об имени которого он умолчал, когда давал показания на Военной Коллегии в январе 1937 года».[1] Учитывая, что он поддерживал связи с правительственными структурами стран Европы, а также со спецслужбами, то есть основания полагать, что все необходимые операции выполнялись в кратчайшие сроки. Тем более, если принять во внимание факт подкупа должностных лиц для осуществления планируемых троцкистами операций.
Продолжение следует…
Михаил Чистый
[1] Судебный отчёт// Матер./Воен. кол-я. Верх. Суда СССР. М.: Международная семья, 1997.
