.
Геннадий Павлович, Правление РОО «Бородино-2012-2045», сайт организации
и все благодарные люди искреннее поздравляют Вас с днём Ангела!
Вот уже более полувека Вы неутомимо трудитесь на ниве общественной деятельности.
Мужественно несёте хоругвь с Пресвятой Троицей и Царицей Небесной и знамя Великой Победы.
Сотворяете в России мир людей праведных, милосердных, совестливых,
самоотверженных пред Богом и Отчизной.
Россия возродится от Вашего пламени!! Бог да поспешествует Вам в этом святом деле!!
.
Небесным покровителем Геннадия Павловича является святитель Геннадий, архиепископ Новгородский (ок.1410, Москва — 4 декабря 1505).
.
.
Время святительства в Новгороде святого архиепископа Геннадия совпало с грозным периодом в истории отечественной Церкви — распространением ереси жидовствующих. Иудейские проповедники, приехавшие под видом торговцев в Новгород, еще с 1470 года начали сеять между православными плевелы ереси и богоотступничества. Лжеучение распространялось тайно.
Первое известие о ереси дошло до святителя Геннадия в 1487 году: четверо членов тайного сообщества, в хмельном угаре обличая друг друга, обнаружили пред православными существование нечестивой ереси. Как только это стало известно святителю, ревностный архипастырь немедленно приступил к розыску и с глубокой скорбью убедился, что опасность угрожает не только местному, новгородскому благочестию, но и самой столице, куда еще в 1480 году переехали вожди жидовствующих. В сентябре 1487 года он направил в Москву, митрополиту Геронтию, все розыскное дело в подлиннике вместе со списком обнаруженных им богоотступников и с их писаниями. Борьба с жидовствующими стала главным предметом архипастырской деятельности святителя Геннадия.
Борьба с ересью велась не на почве богословских споров и обличений, а средствами административных мер. Хотя свт. Геннадий и был человеком образованным для своего времени, но его богословская начитанность не была выдающейся. Он считал прямо вредными богословские прения с еретиками и в послании к собору епископов выражал мысль, что собора о вере допускать не следует, так как “люди у нас простые, не умеют по обычным книгам говорить: так чтобы о вере никаких с ними речей не плодили”. Собор на еретиков нужен, но не для прений о вере, а для того, “чтобы их казнити, жечи и вешати”. Геннадий пробовал даже устроить примерное аутодафе: когда собор 1490 г. приговорил некоторых еретиков к заточению и отправил их в Новгород, то святитель распорядился встретить их за городом, нарядить в берестяные шлемы с надписью “се сатанино воинство”, посадить на лошадей лицом к хвосту и в таком виде водить по улицам, а затем зажечь их шлемы.
Однако все энергические меры против еретиков, рекомендованные свт. Геннадием, не осуществились, так как еретики нашли себе поддержку в Москве и спокойно там проживали. Тогда свт. Геннадий обратился к другой мере — к духовному орудию.
Так как в среде духовенства не только не было достаточно подготовленных лиц, но даже было мало грамотных, свт. Геннадий ходатайствовал перед митрополитом Симоном об учреждении училищ. Меры к поднятию религиозного образования в духовенстве и народе не могли, конечно, дать быстрых результатов. Для борьбы с ересью святитель обратился за помощью к игумену Волоколамского монастыря, Иосифу Волоцкому, который и становится самым видным борцом за Православие.
Святитель приглашает к себе ученых старцев Паисия Ярославова и Нила Сорского — “о ересеях тех поговорити”, разыскивает по монастырям книги, нужные для борьбы с еретиками; любопытно, что многих таких книг не было у православных, даже у самого архиепископа, у еретиков же они были.
.
«Геннадиевская Библия»
.
С той же целью — бороться с ересью духовным оружием — связано было отчасти главное дело Геннадия — составление славянского кодекса библейских книг. До самого этого времени ни в русской письменности, ни у южных славян не было библейского канона. Библейские книги переписывались на Руси, по примеру Византии, не в виде целого свода, а отдельными частями — Пятикнижия или Восьмикнижия, Царств, Притчей и других учительных книг; Псалтири, Пророков, Евангелия и Апостола. Библейские книги, как и всякие другие, предлагались древнерусскому читателю в различных сборниках, весьма разнообразных по содержанию — вместе и рядом с сочинениями отцов церкви, житиями, разными поучениями, нередко с сочинениями апокрифическими или даже прямо со светскими повестями вроде “Александрии”. Ориентироваться среди этого литературного хаоса сборников было слишком трудно для грамотной массы, и этим определяется значение дела свт. Геннадия. Он впервые выделил библейские книги из хаотической письменной массы сборников, собрал их в один кодекс и тем самым положил основание славянской Библии.
Священные книги Ветхого Завета особенно часто подвергались случайной и намеренной порче. Об этом со скорбью писал святитель Геннадий в послании архиепископу Иоасафу: “Жидове еретическое предание держат — псалмы Давидова или пророчества испревращали”. Собрав вокруг себя ученых, тружеников—библеистов, святитель собрал все книги Священного Писания в едином своде, благословил вновь перевести с латинского языка те из Священных книг, которые не были им обречены в рукописном предании славянской Библии, и в 1499 году на Руси вышел первый полный свод Священного Писания на славянском языке — “Геннадиевская Библия”, как ее почтительно называют по имени составителя, которая стала неотъемлемым звеном в преемственности славянского перевода Слова Божия.
Труд свт. Геннадия составил эпоху в истории библейского славянского канона и лег в основание последующих печатных изданий. Наряду с подготовкой Библии, круг церковных книжников при архиепископе Геннадии вел большую литературную работу: была составлена “Четвертая Новгородская летопись”, доведенная до 1496 года, переведены, исправлены и переписаны многочисленные рукописные книги. Соловецкий игумен Досифей, прибывший в Новгород по монастырским делам, несколько лет (с 1491 по 1494) трудился у святителя Геннадия, составляя библиотеку для Соловецкого монастыря. По просьбе святителя Досифей написал житие преподобных Зосимы и Савватия. Большинство книг, переписанных с благословения святителя Новгородского (более 20) для Соловецкой обители, сохранилось в составе Соловецкого собрания рукописей.
.
