ЛЕГЕНДА МОЖАЙСКА СТАНОВИТСЯ БЫЛЬЮ!

ДЕЛАЕМ ЗАПРОС! В Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации

ПИСЬМО в архив МОЖАЙСК

Я БЫ СКАЗАЛ В СЕРДЦАХ! – ДЛЯ ЧЕГО ВАМ ФАКТЫ?! – ПРОСТО ПОСТАВЬТЕ ПАМЯТНИК! – ФАКТОВ БЫЛО ПРЕДОСТАТОЧНО! – ПОГИБЛО БОЛЕЕ 25 МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК!… ЛУЖКОВ ОДНАЖДЫ ОТВЕТИЛ “БОРОДИНО 2012-2045” НА ПРОСЬБУ ВОССТАНОВИТЬ СТРАСТНОЙ – “А ВЫ ДОКАЖИТЕ УМЕСТНОСТЬ СТРАСТНОГО МОНАСТЫРЯ!” – ЧИНОВНИКИ – ОНИ И В АФРИКЕ – ЧИНОВНИКИ! (в хорошем смысле слова :))

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО.

ПИСЬМО ПУТИНУ МОЖАЙСК

Отве на МожОбращ по Мосжай

 Н. ШАХМАГОНОВ

ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ПИСАТЕЛИ ПИШУТ СКАЗКИ! (гл.редактор)

Утром 2 декабря 1941 года на левом фланге 82­й стрелковой дивизии 5­й армии противник неожиданно ударил в стык с её левым соседом – 32­й стрелковой дивизией. До шестидесяти танков по замёрзшей земле, без дорог, прорвались через нашу оборону и двинулись на восток, часть из них двинулась на Кубинку. Пехота следовала за танками.    Наши бойцы за линией железной дороги, что шла из Кубинки на Наро­Фоминск, заранее сложили длинный вал, длиною больше 8 километров, из соломы, досок, бревен, сена – всего, что могло гореть. Когда немецкие танки вышли на простор и гитлеровцам казалось уже, что дорога на Москву открыта, наши бойцы бутылками с зажигательной смесью подожгли весь этот длиннющий вал. Огненная стена встала на пути танков.    Но наших войск перед ними уже не было. Огненный вал догорел, и танки вновь двинулись на Москву. Казалось, что их уже ничто не остановит. Артиллерийские резервы 32­й и 82­й дивизий не успевали прибыть к месту прорыва.    Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков приехал в штаб армии, чтобы на месте разобраться в обстановке. Он вышел из машины возле здания, в котором размещался штаб и увидел необычную картину. Два конвоира вели человека в лётном комбинезоне со связанными за спиной руками.    – Подойдите сюда, – велел командующий. – В чём дело?    – Товарищ генерал армии, это паникёр, – доложил сопровождавший конвой майор НКВД. – Берия приказал немедленно расстрелять его без суда и следствия.    – И в чём же заключается его вина?    – Летал на разведку и теперь докладывает, что более полусотни немецких танков с пехотой идут по Можайскому шоссе к Москве. Они, говорит, уже возле Кубинки.    – Это так? – спросил Жуков, обращаясь к лётчику.    – Так точно, товарищ генерал армии. Я на бреющем над ними прошёл. Кресты на танках видел. Танков более пятидесяти, а за ними грузовики с пехотой.    – Бред! – воскликнул майор.    – Вот вы и проверите этот бред, а пилота расстрелять всегда успеем, – резонно заметил Жуков.    – Да я.., да у меня.., – сбивчиво залепетал майор. – У меня другое задание. Да он меня к немцам увезёт.    – Я прикажу вас расстрелять немедленно, – пригрозил Жуков и, обращаясь к лётчику, приказал: Немедленно вылетайте. Буду ждать вашего возвращения. Доложите о результате разведки лично мне.    А уже менее чем через час майор НКВД стоял навытяжку перед командующим.    – К Москве действительно идут танки, – докладывал он. – Почти шестьдесят. Много пехоты за ними. Мы прошли над ними дважды. Нас обстреливали. Перед вражескими танками наших войск нет.     Выслушав майора, Жуков велел позвать лётчика и сказал ему:    – Спасибо, тебе, пилот, будешь награждён орденом Красного Знамени, – а потом, обращаясь к порученцу, прибавил: Прикажите выдать ему водки, чтоб мог обмыть награду с боевыми товарищами. Ещё раз спасибо.    Жуков склонился над картой. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять: врагу на этом направлении противопоставить нечего.    Почти шестьдесят танков! По тем временам – силища огромная. Да ещё пехота на автомобилях. Выход оставался только один, и Жуков не мог им не воспользоваться. Он попросил соединить с Верховным Главнокомандующим, просил соединить его со Сталиным.    Сталин разговаривал с командиром 3­й авиа-дивизии дальнего действия полковником Головановым, когда раздался звонок по ВЧ (высокочастотной телефонии). Командующий фронтом генерал Жуков доложил встревоженным голосом о том, что со стороны Можайска на Москву движется шестьдесят танков и до трёх полков пехоты на автомобилях. Остановить их нечем. Никаких наших подразделений и частей на этом направлении нет.    Сталин спросил лишь одно:    – Ваше решение?    Командующий фронтом доложил, что решил собрать артиллерию двух стрелковых дивизий пятой армии, 32­й и 82­й, но для того, чтобы перебросить их на участок прорыва, нужно любой ценой задержать танки, а задержать их нечем.    Сталин тут же позвонил Жигареву, коротко ввёл в обстановку и попросил ударить по танковой колонне силами фронтовой авиации.    – Это невозможно, товарищ Сталин. Низкая облачность не позволит нам нанести точный бомбовый удар, а против танков удар по площади не эффективен.    Сталин согласился с командующим авиацией московской зоны обороны и обратился к Голованову:    – Может быть, выбросить десант?    – Вероятно, это единственный выход, – согласился Голованов, – но здесь есть сложности. Выбрасывать десант с шестисот – тысячи метров в данной обстановке бессмысленно. Низкая облачность сведёт на нет точность выброски, а глубокий снег не позволит десанту быстро сосредоточиться в районе прорыва. К тому же, противник сможет расстрелять парашютистов в воздухе.    – Но не сажать же самолёты в поле перед танками противника? – с раздражением спросил Сталин.    – Да, это тоже невозможно, – подтвердил Голованов. – Часть самолетов неминуемо погибнет при посадке, да и приземление под огнём противника не приведёт к успеху.    – Каков же выход?    – Выход есть. Нужно высадить десант с предельно малых высот и на предельно малой скорости самолётами транспортной авиации. Глубокий снег в этом случае нам на руку.     Сталин долго молчал, затем сказал:    – Без парашютов? Как же это? Ведь люди погибнут.    – При выброске с парашютами погибнет больше. А в данном случае снег смягчит удар. Можно надеяться на незначительные потери. К тому же иного выхода у нас нет, – убеждённо сказал Голованов.     – Погибнут люди, – повторил Сталин, всё ещё внутренне сопротивляясь такому решению, хотя нельзя было не понять, что иного выхода просто нет.    – Товарищ Сталин, немецкие танки идут на Москву.    – Как вы собираетесь выбросить десант?    Голованов доложил, что на аэродроме транспортной авиации близ села Тайнинское находятся самолеты ПС­84 и ДС­З. Лётчики на них опытные, у каждого солидный налёт в различных метеорологических условиях. Пройти на бреющем над полем и обеспечить выброску десанта они вполне способны и прибавил:    – Остаётся найти резервные части, которые можно быстро доставить в Тайнинское.    – Какие силы мы можем десантировать? – спросил Сталин у Голованова.     – Каждый самолет может взять до тридцати десантников с противотанковыми ружьями из расчёта одно на двоих, с противотанковыми гранатами и личным оружием.    – Хорошо. Сколько у нас есть самолётов?    – Надо количество транспортников довести до тридцати, – сказал Голованов. – Пятнадцать в Тайнинском уже есть. Ещё пятнадцать прикажу перебросить с аэродрома Внуково из состава особой авиационной группы.    – Поезжайте в Тайнинское, – размеренно сказал Сталин. – Лично поставьте задачу лётчикам. Когда прибудут стрелковые полки, поговорите с людьми, обрисуйте обстановку и попросите от моего имени выполнить эту опасную задачу. Отберите только добровольцев. Только добровольцев, – повторил он.    Через полчаса на краю поля аэродрома в Тайнинском замерли два стрелковых полка. Голованов обратился к воинам:    – Сынки, я приехал к вам прямо от товарища Сталина. На Можайском направлении – критическая обстановка. Прорвалось шестьдесят танков с пехотой. Идут прямо на Москву. Остановить их нечем. Вся надежда на вас. Задание опасное. Нужны только добровольцы. Необходимо десантироваться с малой высоты и остановить танки. Иного способа нет. Пять шагов сделали все два полка. В первую очередь отбирали расчёты противотанковых ружей, причём наиболее крепких, выносливых красноармейцев и командиров. Ведь прыжок в сугроб, как бы он ни был опасен, это только начало. А затем предстоял бой с превосходящим противником, бой с танками.    И вот первые пятнадцать самолётов, поднимая при разбеге снежные вихри, стали один за другим подниматься в воздух. Они легли на боевой курс, и через некоторое время шум двигателей стих настолько, что показалось, будто они замолкли совсем. По тридцать человек из каждого самолёта посыпались в сугробы близ дороги.    Первая волна самолётов выбросила 450 бойцов. Около девяноста человек разбились сразу. Уцелевших хватило тоже ненадолго. Но они сделали своё дело, задержав танки, заставив их развернуться в боевой порядок, причём во время развёртывания часть танков увязло в глубоком снегу. Когда же гитлеровцам показалось, что они справились с десантом, и танки вновь выстроились в походную колонну на дороге, из­-под облаков вынырнули ещё пятнадцать тяжёлых краснозвёздных машин, и снова посыпались в снег красноармейцы, готовые вступить в жестокий бой, – люди, презревшие смерть, люди, одолеть которых казалось уже делом невозможным.    Снова выстрелы противотанковых ружей, снова взрывы противотанковых гранат, снова беспримерные подвиги бойцов, бросающихся под танки.    Головные подбитые танки загородили остальным путь вперёд. Но взрывы уже гремели и в глубине колонны, и в её тылу. О чём думали гитлеровцы в те минуты огненной схватки? Как оценивали они происходящее? Перед ними было что-­то из области фантастики. Огромные русские самолеты, проносящиеся над землей на высоте от пяти до десяти метров, и люди, прыгающие в снег, а потом, правда, уже не все, поднимающиеся в атаку и идущие на броню, на шквальный огонь пулемётов с единственной целью – уничтожить незваных гостей, топчущих Русскую землю.    Можайский десант задержал колонну немецких танков, дав возможность перебросить под Кубинку артиллерию. Совместными согласованными усилиями артиллерии и стрелковых полков противник был отброшен на исходные рубежи, потеряв 51 танк, сгорело также около шестидесяти автомашин, было уничтожено до трёх полков пехоты.    Это была последняя, судорожная попытка врага прорваться к Москве.    Говорят, что те немецкие солдаты и офицеры, которые встретились в заснеженных полях России с беспримерным десантом, получившим название Можайского, были надломлены морально и уже не могли воевать так, как воевали до сих пор. 

 

Навстречу 75-летиюЮбилея ВОВ… Легенда о Можайском десанте

Протоиерей Александр Тоготин утверждает, что в октябре 1941 года фашистской танковой колонне преградили путь сотни сибиряков, сброшенных с самолётов без парашютов в сугробы.

В нашу редакцию обратился протоиерей Александр Тоготин из Бронницкого храма. Он принёс своё стихотворение-песню в память о подвиге советских десантников под Можайском зимой 1941 года и попросил помочь в розыске документов о том бое, который якобы до сих пор засекречен. Протоиерей Тоготин сослался на рассказы пожилых прихожан и на роман Юрия Сергеева «Княжий остров», где описано это событие. Вот стихотворение батюшки.

 

МОЖАЙСКИЙ ДЕСАНТ

«Дугласы» взметали сугробы на земле,

Прыгали солдаты в белоснежной мгле…

Им не выдавали даже парашют,

Потому что был он непригоден тут.

Кто остался целым, выдержав удар,

Тот в гранату быстро вкручивал запал.

И под танк бросался, жертвуя собой.

Это был великий под Можайском бой.

Снег от русской крови в поле заалел.

Ни один из наших там не уцелел.

Но зато и немец дальше не прошёл,

Он свою могилу под Москвой нашёл.

 

Создавая это стихотворение протоиерей, по его словам, основывался на сведениях из романа “Княжий остров”. Процитируем:

«Жуков сурово оглядел лица присутствующих военноначальников:

– Что будем делать? Немцы идут к Москве! Как вы могли не укрепить стратегически важное шоссе, танковое направление? Такую колонну трудно остановить! Невозможно выбросить им войска наперерез… Они почти в дамках. Есть бомбардировщики на аэродроме?

– Есть, но израсходованы бомбы. Ни одной не осталось. Можно транспортные ТБ-3 послать в Москву на склады, – промямлил один из генералов.

– Не успеть… – Жуков задумался, прошёлся по комнате и приказал. – Готовить десант!

– Нет парашютов, – подал голос один из лётчиков.

– Готовить десант! – опять повторил Жуков. – Когда я ехал сюда, видел на марше свежий полк сибиряков недалеко от аэродрома, задержать его, повернуть к самолётам. Едем туда.

Когда начальство прибыло к аэродрому, полк сибиряков был уже выстроен на лётном поле. Жуков невольно залюбовался, глядя на здоровых, румяных парней и мужиков в новеньких белых полушубках. Полк, увидев приближающегося Жукова, замер без команды.

– Братья!!! – зычно крикнул Жуков новобранцам. – Колонна немецких танков прорвалась к Москве и скоро будет в столице… Нет средств их остановить, а надо это сделать, чтобы не посеять панику и не пролить невинную кровь мирных людей. Я не могу вам приказать пойти на это… Я прошу вас… Нужны только добровольцы. Вон в тех машинах собраны противотанковые ружья, гранаты и взрывчатка… Ставлю задачу, равной которой не было в истории войн. И не будет, наверное… Вы видите, что сама природа встала на защиту святого Отечества, такого снега давно не помнила подмосковная земля. На бреющем полёте надо выбросить десант перед танковой колонной и остановить её. Нужно будет прыгать в снег без парашютов – их нет… Нет у нас и иного выхода. Добровольцы! Три шага вперёд!

Берлин 45-го: Сражения в логове зверя librius.net

Колыхнулся и единым монолитом весь полк сделал три шага. Ни одного человека не осталось на месте.

– С Богом! Таких солдат нет ни в одной армии мира. И никогда не будет!

Жуков низко поклонился солдатам и приказал:

– Раздать противотанковые средства!

Транспортные самолёты тяжело отрывались от земли и брали курс на Можайск. Жуков неподвижно смотрел им вслед, заложив руку за шинель. Обеспокоенный ординарец спросил:

– С сердцем плохо, товарищ генерал армии?

– Всё нормально.

В это время последний самолёт оторвался от земли. Жуков судорожно сжал возле сердца иконку Божией Матери, которую носил с собой с начала войны, и прошептал молитву. Потом, не страшась никого, резко перекрестился и тяжелой походкой направился к машине. Усаживаясь, сказал шофёру:

– Не могу себе представить ни американца, ни англичанина, ни даже немца, который добровольно без парашюта прыгает с самолёта!

Можайский десант: с бреющего полёта без парашютов на немецкие танки " Новости Дня

Немецкая колонна ходко неслась по заснеженному шоссе. Вдруг впереди появились низко летящие русские самолёты, они, словно собираясь приземляться, стлались над самой землей. На высоте четырёх-десяти метров от земли из самолётов как гроздья посыпались люди.

От их падений снег вздымался, как земля после взрывов снарядов, люди кувыркались в снежных вихрях, и тут же эти белые снежные взрывы обернулись пламенными разрывами гранат и автоматными очередями, сеющими панику и смерть в немецких колоннах. Призраки в белых полушубках бросались под танки со связками гранат, стреляли из противотанковых ружей, атака была столь стремительной, что немцы долго не могли прийти в себя. Яростные, бесстрашные в своём возмездии, русские несли смерть. Прожжённые противотанковыми ружьями, взорванные гранатами, горели танки.

Картинка дня - Страница 383 * Форум Винского

Бой кипел возле шоссе, и будь на месте немецкой армии французская, американская или английская, белый смерч русского десанта смял бы их сразу, но дисциплинированные немцы сумели после первого шока прийти в себя, организовали оборону и, имея большое превосходство в живой силе и технике, сумели принять бой и с помощью танков, пехоты и бронемашин отразить русскую атаку, расстреляв почти всех десантников. Немцы радовались победе, тем более, что новая колонна танков, мотоциклов, бронемашин и автомобилей с пехотой подошла с запада и вступила в бой.

Немцы не сразу заметили, что из-за леса вновь вынырнули русские самолёты, и новая волна десантников, как цунами, буквально обрушилась на головы немецких солдат. Русские вступали в бой сразу же, не теряя ни секунды, казалось, что они начинали стрелять, не достигнув земли. В этот раз немцы не сумели ничего предпринять. Взорванные бронемашины и танки, перегородившие пути к отступлению остальной колонне, превратили её в хорошую мишень. Только несколько танков и бронемашин сумели вырваться из огненного ада и на предельной скорости помчались назад. Казалось, что не только экипажи, но и сами боевые машины охватил животный ужас, что не только люди, но и танки с автомобилями возвещают окрестности о том кошмаре, из которого они только что выбрались. Когда прошла эйфория боя, наши стали подсчитывать потери… Выяснилось, что только при падении из каждых ста человек погибли двенадцать. Сколько людей остались покалеченными, какие страшные травмы получили люди, прыгая с высоты в пять-десять метров на огромной скорости… Кто сейчас это подсчитает?

Остальные приняли неравный бой… Вечная память русскому воину! Помолитесь за них, люди… Помяните Можайский десант».

Роман есть роман. Писатель имеет право на художественный вымысел. Но, может быть, есть и документальная основа для такого сюжета?

В книге “Воздушные десанты Второй мировой войны” указывается, что русские применяли десантирование пехоты в снег с низко летящего самолёта при помощи так называемого контейнера Гроховского. В некоторых справочных документах имеются сведения о том, что действительно советский инженер Гроховский в 30-е годы прошлого столетия разработал приспособление, с помощью которого можно было приземляться из самолёта с низких высот и на малой скорости без парашюта. Правда, испытания давали большой процент гибели. Накануне войны Гроховский был репрессирован. Судьба его изобретения неизвестна.

Театрализованная программа "Дорогами воздушного десанта" / Молодежный Смоленск

В книге немецкого автора Алькмара Гове «Внимание, парашютисты!» есть такие строки: «Советские самолёты на бреющем полёте пролетали над покрытыми снегом полями и сбрасывали пехотинцев с оружием без парашютов прямо в глубокий снег.» Ниже шло примечание переводчика: «В 1930-х годах в СССР действительно проводились эксперименты по беспарашютному сбрасыванию десантников с минимальной высоты с легкомоторных самолётов ( в частности, спомощью «кассет Гроховского» ). Но в реальных боевых условиях такая методика не применялась.»

Единственный самолет, технические характеристики которого позволяли провести подобное десантирование, это Г-2 – десантно-грузовой (до 38 десантников ) вариант знаменитого ТБ-3, который, в свою очередь, являлся военной модификацией АНТ-6. При максимальной скорости 190 – 208 км/час, посадочная скорость составляла около 60 км/час. Самолет мог садиться на необорудованные посадочные полосы с глубиной снежного покрова до 1 метра.

Летчики, воевавшие на ТБ-3, рассказывали, что он хорошо вел себя на высоте 2-3 метра при скорости полета 70-80 км/час, чем они иногда пользовались, сбрасывая грузы.

Член Международной ассоциации историков Второй мировой войны профессор Юрий Рубцов так прокомментировал эту легенду:

– Думаю, что сюжеты романа и стихотворения протоиерея Александра Тоготина основаны на вполне реальной легенде. Восхищение нашими орлами-десантниками помноженное на действительно легендарный характер нашей победы под Москвой не могло не привести к созданию таких легенд. А фактической базой для них были предвоенные испытания контейнера Гроховского и вполне реальный авиадесант, выброшенный на Можайской линии обороны, правда, с парашютами.

5 октября 1941 года наша воздушная разведка обнаружила 25-километровую немецкую моторизированную колонну, которая полным ходом двигалась по Варшавскому шоссе в направлении Юхнова. 200 танков, 20 тысяч пехоты на автомашинах в сопровождении авиации и артиллерии представляли смертельную угрозу для Москвы, до которой оставалось 198 километров. Советских войск на этом пути не было. Лишь в Подольске имелось два военных училища: пехотное – ППУ ( начальник училища генерал-майор Василий Смирнов, численность – 2000 курсантов ) и артиллерийское – ПАУ ( начальник училища полковник Иван Стрельбицкий, численность -1500 курсантов ).

Для того, чтобы дать им время занять оборону, был сброшен небольшой авиадесант под командованием капитана Сторчака. Подольские курсанты вскоре объединились с группой Сторчака. И они вместе сдерживали колонну несколько суток до прибытия подкрепления.

Погибли почти все, но не дали фашистам прорваться к Москве. Этот подвиг достоин и легенд, и романов, и песен, и кинофильмов.

Заключение

Легенда о Можайском десанте получилась собирательным образом боевых действий тех дней. Пусть события разбросаны по времени и территории, но они никак не умаляют заслуги защитников Москвы. Ни тех, кто сражался под Волоколамском на Бородинском поле, ни тех, кто останавливал немцев под Юхновым или Мценском или на других участках фронта. Стойкость, отвага и самоотверженность наших воинов впоследствии породили много различных легенд, в том числе и о Можайском десанте. Нельзя отвергать такие легенды как небылицы. Но при этом надо знать как это было. Когда уйдет последний участник тех боев, кто расскажет правду новым поколениям россиян о мужестве и героизме, проявленном нашими предками?

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ. Олег Юрьевич Кассин.

Главный редактор «Русской народной линии» 

Олег Юрьевич Кассин родился 7 июня 1965 года в г.Кирове (Вятка). В 1989 г. закончил судебно-прокурорский факультет Свердловского юридического института (сейчас — Уральская государственная юридическая академия).
 
В 1993 году защищал Верховный Совет РСФСР. Был в составе последней группы, покинувшей Дом Советов вечером 4 октября 1993 года.
 
2000 г. председатель Центрального Совета Общероссийского общественно-политического движения «Русское возрождение».
 
2001 г. заместитель председателя Общероссийского общественно-политического движения «Возрождение».
 
2002 г. председатель Центральной контрольно-ревизионной комиссии политической партии «Возрождение».
 
2003 г. заместитель председателя Державного Союза России (председатель – генерал-полковник Л.И.Ивашов).
 
С 2003 г. — председатель Общероссийского общественного движения «Преображение».
 
2005 г. член Главного Совета «Союза Русского Народа» ( председатель – В.М.Клыков).
 
2005 г. координатор движения «Народный Собор».
 
2007 г. сопредседатель Межрегионального общественного движения «Народный Собор».
 
С 2011 г. — сопредседатель Общероссийского общественного движения «Народный Собор».
 
Директор Межрегиональной общественной правозащитной организации «Центр народной защиты», председатель Центрального Совета «Объединенного общественного комитета в защиту семьи, детства и нравственности», координатор Общественного координационного центра «Православное гражданское действие»
 
Баллотировался в депутаты Государственной Думы в 1999 году по списку Общероссийского общественно-политического движения «Спас», в 2003 году – по списку политической партии «За Русь Святую».
 
Общественные награды: медаль «За полезное» Фонда содействия ВДВ и  спецназу им.генерал-полковника В.Ф.Маргелова.
 
I разряд по классической (греко-римской) борьбе, I разряд по многоборью радистов (скоростная  радио-передача, работа в сети в полевых условиях, стрельба из винтовки, метание гранаты, ориентирование на местности). Занимался рукопашным боем и восточными единоборствами.

С Олегом Юрьевичем Кассиным я познакомился примерно в 2002 году, когда мы вместе занимались подготовкой участия в выборах депутатов Государственной Думы от партии «За Русь Святую». Точнее, сначала это был проект создания широкого православно-патриотического блока «Державный Союз России», который, как предполагалось, должны были возглавить генерал Леонид Григорьевич Ивашов, глава Союза казаков России Александр Гаврилович Мартынов и православный предприниматель Алексей Васильевич Куимов. В этом проекте я отвечал за разработку идеологии, а Олег занимался организационным строительством, созданием региональных отделений и решением всех организационных вопросов. 

Поначалу, как мне показалось, Кассин отнесся ко мне с некоторым подозрением. У него за плечами уже была богатая патриотическая биография: он был одним из руководителей легендарного «Русского национального единства» (РНЕ), участвовал в защите Белого дома в октябре 1993 года, потом был одним из создателей так и не состоявшегося выборного проекта «СПАС», позже принимал деятельное участие в строительстве партии «Возрождение». А я к тому времени был известен, пожалуй, очень узкому кругу наших единомышленников. Единственное публичное дело, к которому я приложил руку тогда, – подготовка энциклопедического словаря «Русский патриотизм» для «Энциклопедии Русского Народа», которую только-только начинал выпускать руководитель Института русской цивилизации, доктор экономических наук, писатель Олег Анатольевич Платонов. 

Однако довольно быстро это недоверие как-то само собой развеялось, и у нас установились товарищеские, а потом и дружеские отношения. Думаю, Олег Юрьевич почувствовал, что мы люди одного образа мысли и мне можно доверять. Я думаю, это для него является всегда главным – можно ли человеку доверять. 

После того как блок «Державный Союз России» не состоялся, его не удалось зарегистрировать, а потом провалилась партия «За Русь Святую», принявшая таки самостоятельное участие в выборах по наихудшему сценарию (это отдельный, вполне себе детективный сюжет), наши пути ненадолго разошлись. Но уже через несколько месяцев я принял активное участие в новом проекте, который создал Кассин. Сначала это было движение, которое называлось «Вместе за одно» (слова Козьмы Минина, с которыми он обратился к нижегородским гражданам, призывая их создать ополчение и выступить против польских оккупантов за спасение Москвы и всего Отечества), в состав которого вошли более 100 различных общественных организаций. Потом это движение стало называться «Народный Собор». Первоначально соруководителем этого движения, помимо Олега Кассина, был известный нижегородский журналист Сергей Скатов. 

Я вскоре стал координатором движения, а затем, когда оно обрело статус общероссийской организации, членом президиума «Народного Собора». С тех пор наша совместная деятельность в «Народном Соборе» в тех проектах, которые организовывает «Русская Народная Линия», стала постоянной. 

Какие черты характера являются главными у политика Олега Кассина, – а я считаю, что Кассина можно в полном смысле назвать политиком, поскольку он возглавляет одну из немногих православно-патриотических структур, имеющих общероссийское звучание и общероссийское значение? 

Прежде всего он конкретный человек, т.е. человек, не любящий пустозвонства, нацеленный на решение конкретных дел. Любящий это и умеющий добиваться цели. На первых порах «Народный Собор» существовал благодаря его личной инициативе и деятельности, его контактам в патриотической среде и доверию к нему со стороны многих активных участников патриотического движения. Многие успешные акции «Народного Собора» были личной инициативой и результатом личных трудов Кассина. Который, когда нужно было проявлял твердость и даже жесткость.

Но при всем этом меня всегда удивляло, что Олег Юрьевич Кассин – человек очень деликатный. К примеру, несмотря на наши давние дружеские отношения, он непременно звонит и советуется со мной как с членом президиума даже по каким-то пустяшным вопросам, чтобы не возникало каких-то недомолвок в отношениях. Хотя, когда речь идет о награждении кого-то за активную общественную деятельность, нет особой нужды советоваться, поскольку я всегда поддерживаю эти инициативы председателя «Народного Собора». 
У меня была возможность убедиться в том, что Олег Юрьевич всегда, в любую минуту, в любое время суток готов придти на помощь. Был случай, когда я, находясь в Москве, почувствовал себя плохо, пришлось вызывать неотложку, и помог мне, проявил исключительную внимательность именно Олег Кассин.
Тяжелым испытанием в последнее время для Кассина стал конфликт, который был связан с попыткой лидера движения «Суть времени» Сергея Кургиняна подмять под себя православно-патриотическое и родительское движение. Для этих целей Кургинян использовал некоторых членов Президиума «Народного Собора» (давних участников его семинаров), а ближайший сподвижник Кассина, бывший сопредседатель Собора Владимир Хомяков занял двусмысленную позицию. 
В этих условиях тяжелого прессинга и борьбы, когда через агитацию в регионах была предпринята даже попытка отстранения Кассина от руководства «Народным Собором», Олег проявил твердость и бойцовские качества. «Народный Собор» развалить не удалось, хотя его набравшая размах деятельность была парализована надолго. В этой непростой ситуации внутренней борьбы я неизменно поддерживал Олега Кассина не только из дружеских чувств и уважения к его несомненной заслуге создания «Народного Собора». Это естественное чувство благодарности тогда покинуло некоторых наших соратников, забывших, что нельзя так бесцеремонно обходиться с человеком, который создал организацию, который ее поддерживал долгое время собственными силами. Но не это даже главное. Я убежден, что Олег Юрьевич Кассин является самой приемлемой фигурой на должности руководителя «Народного Собора». Хотя бы потому, что помимо несомненных организаторских способностей, он в отличие от других претендовавших на руководство людей является человеком церковным, православным.
Я надеюсь, что те непростые времена, которые связаны с расколами и внутренней борьбой внутри «Народного Собора», закончатся, и «Народный Собор» еще скажет свое веское слово в объединении православно-патриотических сил, сыграет свою созидательную роль в деле объединения патриотического движения России. Ведь несмотря ни на что, он  по – прежнему  является одной из крупнейших и авторитетных общественных организаций России.

ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ “ПАМЯТИ”.

   После смерти Брежнева русское движение входит в новую фазу. Качественно меняется сам тип русского патриота. Привыкший за годы советской власти скрывать свои патриотические убеждения, он перестает бояться высказывать их. Впервые за многие десятилетия русские начинают объединяться, сначала для защиты своих святынь, а затем и против своих внутренних врагов. Начавшись с маленьких ручейков, русское движение постепенно превращается в полноводную реку. За три года до прихода Горбачева русское движение приобретает новое качество, выразившееся в создании патриотической организации “Память”.
в6 026
Корни “Памяти” уходят в коридоры Московского городского Общества охраны памятников, находившегося в здании дома, ранее принадлежавшего писателю Телешову, называемому патриотами “Телешовкой”. Во второй половине 70-х ответственным секретарем Московского общества был Эдуард Николаевич Дьяконов,
Без имени 1
бывший морской офицер, деятельный патриот, посвятивший свою жизнь идее патриотического воспитания русской молодежи. Он продолжил претворение ее на общественных началах в рамках Молодежного творческого объединения при МГО ВООПИК. В 1979 он объединяет свои силы с группой активных патриотов из Министерства авиационной промышленности, которую возглавлял Геннадий Иванович Фрыгин, инженер-металлург.
Именно из этих активистов сложилась группа энтузиастов, назвавших себя “Витязями”, составившая будущее ядро объединения “Память”. До этого они в течение нескольких лет встречались на субботниках по восстановлению памятников истории и культуры под эгидой ВООПИК. Одной целью из многих группы “Витязи” была организация мероприятия 600-летие Куликовской битвы.в6 001
в6 001
в6 001
в6 001
в6 001
Идею названия “Витязи” подал скульптор Б. Строганов. Актив группы составили нач.шт. “Витязи” Г.П.Сальников, сотрудник архитектурной секции МГО ВООПИК Э. Н. Дьяконов, слушатель Высшей партшколы ЦК КПСС С. К. Смирнов, слесарь завода “Союз” К. Н. Андреев, заместитель директора конструкторского бюро АСУ А. Г. Гладков, постовой милиционер гостиницы “Россия” В. В. Скрипник и др. Впоследствии именно эти люди составили первый Совет “Памяти”. Кроме регулярных субботников по восстановлению памятников члены группы совершали совместные походы и поездки по историческим местам и к православным святыням. Среди членов группы распространялись книги русских философов, историков и мыслителей, самиздатовская литература, журнал “Вече”.
Члены группы участвовали также в работе молодежного творческого объединения при МГО ВООПИК, заседавшего на ул. Разина под колокольней Знаменского монастыря. Обсуждение стихов и прозы русских писателей на этих заседаниях часто перерастало в доклады и споры о судьбе России. Духовными наставниками объединения были замечательные русские поэты и писатели С. Куняев, И. Кобзев, О. Михайлов, Ю. Кузнецов, Д. Жуков, О. Волков. На заседаниях выступали ученые, архитекторы, художники О. И. Журин, В. А. Виноградов и др. 
“Витязи” принимали активное участие и в работе Общества книголюбов, которое совместно с МГО ВООПИК устраивало встречи с патриотически ориентированными деятелями русской культуры. Встречи эти чаще всего проходили в музее им. Николая Островского (в т. н. “салоне Зинаиды Волконской”), а также в ДК Метростроя, ДК им. Чкалова, ДК им. Горбунова, ведомственных домах культуры Минавиапрома (сотрудником которого был Г. И. Фрыгин).
16 апреля 1980 в Центральном лектории Политехнического музея произошло важнейшее патриотическое событие – состоялся торжественный вечер, посвященный 600-летию Куликовской битвы. Зал был переполнен. Люди стояли в проходах. В зале присутствовали практически все, кто впоследствии вошел в Совет и актив объединения “Память”. Выступали художники И. С. Глазунов, И. О. Комов, писатели В. Чивилихин, Д. Жуков, Ю. Селезнев, поэты Ю. Кузнецов и А. Марков, космонавт В. Севастьянов, музыканты Ю. Дунаев и В. Кобзев. Все они составляли цвет русского патриотического движения того времени. Вечер прошел в духе восторженного единения русских людей, с чувством необыкновенного воодушевления, охватившего всех присутствующих. Выступавшим передалась энергия восторга, переполнявшая зал. Выступления были блестящие. Все понимали, что, говоря о событиях 600-летней давности, докладчики подразумевали и современное положение русского народа. 
Создавалось совершенно новое по качеству патриотическое объединение. 17 июня 1982 Был организован вечер, посвященный 170-летию Бородинской битвы, несмотря на то что он состоялся в небольшом зале, эффект был не меньшим, чем эффект от вечера, посвященного Куликовской битве. В июне-окт. 1983 происходит целая серия вечеров, на которых выступали Д. Жуков, В. Крупин, С. Куняев, В. Сорокин. 
Собственно рождение названия “Память” произошло в нояб. 1982 после вечера-размышления по книге В. А. Чивилихина “Память”. Как сообщает первый председатель Совета “Памяти” Г. И. Фрыгин, – “стали думать о названии”, и он предложил назвать объединение “Память”. Это всем понравилось. Более того, на этом же собрании приняли решение просить Чивилихина возглавить общество “Память”. Однако в связи с болезнью и смертью писателя это решение не было выполнено.
Первоначально “Память” именовалась любительским объединением. До марта 1982 его главной площадкой был музей Н. Островского (“салон Зинаиды Волконской”). Здесь “Память” провела не менее 15 вечеров. 
У “Памяти” появилось еще несколько площадок – ДК Метростроя, ДК Чкалова и ДК Горбунова, а также ряд др. культурных учреждений. С осени 1983 “Память” начинает именоваться патриотическим историко-литературным объединением.
В 1983 в актив объединения “Память”, кроме перечисленных выше, вошли эколог, кандидат геолого-минералогических наук Ф. Я. Шипунов, актриса О. Ф. Гобзева, преподаватель режиссуры массовых представлений Н. А. Детков, заведующая политическо-массовым отделом ДК Горбунова В. И. Мотова, преподаватель английского языка Е. С. Бехтерева. В 1983 Совет “Памяти” добился официальной регистрации объединения в отделе культуры райкома партии при Дворце культуры им. Горбунова (ставшем известным под названием “Горбушка”), принадлежащем заводу им. Хруничева. Официальная регистрация давала возможность проводить вечера “Памяти” в одном из самых известных Дворцов культуры, в зале на 1,5 тыс. мест. Но даже такого большого зала порой не хватало, чтобы вместить всех желающих.
Вечера, субботники, походы “Памяти” приобретают широкий размах. Интересы патриотического объединения охватывают все сферы жизни русского народа. 
Игорь Иванович Кобзев, создатель общественного музея “Слова о полку Игореве”. Музей этот был еще одним русским клубом. Вокруг него объединились около 100 человек самых разных профессий, были студенты и даже школьники. Но все они, прежде всего, были членами ВООПИК. Игорь Иванович с радушием принимал всех. Великолепный поэт, добрый, искренний человек, он полностью отдавал себя творчеству и любимому делу.
В сентябре 1982 года в музее Николая Островского прошла встреча с председателем Русского клуба писателей Дмитрием Николаевичем Жуковым. Книги Жукова были очень популярны среди русских патриотов, особенно его повести “Огнеопальный” и “Владимир Иванович”.
Книга В. А. Чивилихина “Память”. Книга эта стала настольной для русских патриотов. В ней открывалось величие России, ее героев и подвижников. Публикация книги стала важной вехой в возрождении русского национального сознания, пробудив у десятков тысяч русских людей теплые, благодарные чувства к жизни и деяниям своих героических предков. “Память, – писал Чивилихин, – это ничем не заменимый хлеб насущный, сегодняшний, без коего дети вырастут слабыми незнайками, не способными достойно, мужественно встретить будущее”.
На вечере выступали профессор А. Г. Кузьмин, исследователь славянофилов В. А. Чалмаев.
Поэт Г. Серебряков читал стихи о героическом прошлом русского народа – “Стою у поля Куликова”, “Боброк”, “Мамай”, а также стихотворение “Дрозды.
Над рябиновым стягом,
Над молчаньем воды
Вновь разбитной ватагой
Закружились дрозды.
Облепили, куражась,
Куст рябиновый весь:
Ненасытная жадность
И завидная спесь…
На вечере был принято решение в воскресенье поехать на могилу историка Татищева и привести ее в порядок. Что и было сделано.
В феврале 1983 года в “Телешовке” провели вечер – день рождения патриарха русской реставрации П. Д. Барановского. Выступали все его ученики и последователи. Докладчики сообщили не только о научных достижениях Барановского, но впервые публично назвали тех, с кем ему приходилось бороться, отстаивая памятники.   
Вечера “Памяти” будили в сознании многих русских людей теплые, благодарные чувства к жизни и деяниям своих героических предков. “Память” становится одним из важнейших центров пробуждения и развития русского национального сознания. После вечеров “Памяти” русские люди собирались за чаем в своих квартирах, обменивались впечатлениями и редкой литературой. Как ранее в клубе “Родина” и в “Русском клубе”, среди членов “Памяти” ходили редкие издания отцов и подвижников церкви, книги по русской философии. 
Магнитофонные записи вечеров “Памяти” попадали в самые отдаленные уголки России: записывали их прямо в зрительном зале и затем передавали своим знакомым по всей стране. (Объединение не имело права иметь денежные средства, а их сбор был запрещен. Поэтому вся деятельность “Памяти”, которая требовала огромных затрат сил, времени и личных средств, проводилась совершенно бескорыстно как организаторами мероприятий, так и их участниками). Т. о., патриотическое движение набирало силу, вселяя в народ веру в свою правоту, в возможность перемен, придавало ему ощущение единения нации, собственной причастности и ответственности за происходящее, а порой и мужество, необходимое для отстаивания своих идеалов.
Среди наиболее значительных мероприятий “Памяти”, которые повлияли на принятие государственных решений, была постоянная работа по отмене постановления ЦК КПСС о переброске северных рек на юг для орошения казахстанских и др. засушливых земель в связи с якобы понижающимся уровнем Каспия. Осуществление этого проекта грозило затоплением и полным уничтожением Русского Севера. Ученые: докт. мат. н. М. Я. Лемешев, канд. геол.-мин. н. – эколог Ф. Я. Шипунов, канд. геол.-мин. н. С. Н. Чернышов, канд. т. н., специалист по подземным сооружениям докт. т. н. Е. М. Пашкин, канд. геол.-мин. н. С. Ю. Жуков, докт. геол.-мин. н. Е. Подольский, доктор искусствоведения Брюсова, выступали на вечерах “Памяти”, при участии организаторов объединения написали десятки писем в Президиум ЦК, обращений и статей, опровергавших научную обоснованность проекта, требуя немедленной его отмены. В результате осуществление проекта было отложено, а после провала докторской диссертации его вдохновителя (“Память” устроила своеобразную демонстрацию протеста, названную сторонниками проекта “десантом”, явившись на заседание научного совета в полном составе) проект был окончательно отменен.
Почти все вечера “Памяти” сопровождались выступлениями русских певцов, музыкантов, фольклорных ансамблей, известных артистов. В моем сознании эти вечера остались как праздник, триумф возрождения русского духа с необыкновенным богатством мысли и талантливости выступающих, с чувством высокого эмоционального подъема и озарения присутствовавших в зале. Некоторые из сидевших рядом со мной просто преображались, с глаз их спадала пелена. С момента своего возникновения до 1985 года “Память” была своего рода клубом единомышленников.  Самым главным результатом деятельности “Памяти” было национальное воспитание сотен русских людей, многие из которых в дальнейшем стали членами патриотических партий и организаций.